Насильно твоя-2

С похоронным выражением лица юрист пододвинул ее ко мне.

— Как ваш опекун, господин Кац согласен назначить ежемесячное содержание и уступить некоторые объекты недвижимости. Взгляните, вы согласны с суммой?

Я поняла, почему он смущен, когда прозвучало слово «опекун».

Эмиль намучился с тяжелобольной женой, и бросает ее, вот как это выглядит в глазах общественности. Логично и просто. Больных не любят. От них уходят. Самое паршивое, никто даже сомневаться не будет, что Эмиль разводится по-настоящему, деньгами затыкая мне рот.

С упавшим сердцем я подошла к столу и взглянула на цифры."

"— Госпожа Кац, если позволите, напомню. По закону ваш муж должен значительно меньше. Также он не обязан делить добрачное имущество. Это его добрая воля. Рекомендую принять предложение.

— Согласна, — глухо ответила я.

— Подпишите.

Я наклонилась, поставив чашку, и бегло пробежала глазами документы о согласии. Думаю, вчитываться смысла нет. Вряд ли Эмиль обманет с бумагами.

— Давайте, — я потянулась за ручкой.

— Теперь по имуществу… Господин Кац оставляет вам квартиру, коммерческую недвижимость под сдачу, а также рекламный бизнес и помещение на Большой Садовой…

— Я знаю, где, — перебила я.

— Причин я не знаю. Полагаю, вы будете получать с него доход. Вы согласны с решением?

— Да, — буркнула я.

— Подпишите тут… Ситуация не совсем стандартная, — продолжил он. — Господин Кац распорядился переоформить на вас объекты до развода. Также мы восстановим через суд ваши права, но этим будет заниматься другой человек.

— Хорошо, — пожала я плечами.

Алексей Юрьевич не удивился моей покорности — в этой среде женщина безропотна и бесправна. Все зависит от решения ее супруга.

Он внимательно проверил мои подписи, пообещал связаться позже и попрощался. В окно я смотрела, как степенно он усаживается в машину. За себя стало больно, будто все происходит на самом деле.

И с какой стати Эмиль решил передать мне «Парус»? Об этом мы не договаривались — об имуществе, выплатах.

Все позади. Больше не придется дрожать от страха. Ко мне никто не придет. Не нужно каждое утро варить Эмилю кофе и вечером ждать с работы. Больше никакого страха. Никакого давления. Никаких пощечин.

Серый мир обретал краски. Но мое чувство, что за спиной крылья, кто-то украл.

Надо взбодриться.