Насильно твоя-2

Убедившись, что прямо сейчас мне ничего не угрожает, я успокоилась.

Надо рассказать о письме Эмилю. Но это вполне потерпит до завтра.

В комнате я разделась и набросила шелковый халат. На кухне пахло лимонным чистящим средством и немного — молотым кофе. Когда варила утром, просыпала. Не в силах совладать с дрожью, я подошла к окну. Сколько раз я здесь стояла, глядя наружу? Это все, что связывало меня с миром.

А что будет теперь? Жить одной оказалось страшней, чем с мужем.

Спать я легла у себя, но проснулась в поту от кошмаров.

Разбудил меня звонок — звонили на городской.

— Дина Кац? — спросил бархатистый голос, как только я сняла трубку.

Я выдохнула, прижав ладонь ко лбу. Эмиль обещал прислать адвоката… Мы разводимся. Это так выбивало из колеи, что я не могла собраться с мыслями.

— Да, — промямлила я, сообразив, что молчу слишком долго.

— Господин Кац поручил заняться вашим разводом, — сказал он.

Я подошла к окну: из новенького «БМВ» выбрался немолодой мужчина в костюме. Неплохо живут юристы по бракоразводным делам.

— Дайте минуту, — вздохнула я.

Я набросила вчерашний халат и направилась в ванную. Разобрала темные пряди, заколола повыше, не расчесываясь, и умылась. Холодная вода привела в чувство. Особо я не торопилась. Да, у вас появляется много возможностей, если вы жена Эмиля. Особенно, в стадии развода. Отныне я сама себе хозяйка.

Мужчине, которому я открыла, было ближе к шестидесяти. Седовласый, в модном костюме и с кожаной папкой, он выглядел, как все богатые юристы.

Я пригласила его на кухню и предложила кофе. Он отказался. Мельком взглянул на солнечно-радостный упругий бутон тюльпана и сел за стол.

— Меня зовут Алексей Юрьевич, — он расстегнул папку, от которой умопомрачительно пахло кожей, и выложил несколько бумаг. — Господин Кац поручил вести ваши дела.

— Мои? — уточнила я. — Или наши?

Я осталась стоять с чашкой вчерашнего кофе в руках.

— Общие. Прошу, — пригласил меня за стол. — Обсудим ваше содержание и раздел имущества.

Алексей Юрьевич держался почтительно, не выказывая чувств, а глаза прятал. У меня неприятно засосало под ложечкой. Мы договорились, что развод понарошку, но все так реально… Развод — это больно. Даже если отношений нет.

— Содержание? — переспросила я.

Из папки появилась банковская карта.