Нам нельзя

Маленькие дети часто выжимают из родителей все жизненные силы.

— Ничего страшного, — улыбаюсь ей в ответ. — Бывает.

Мне платят за работу, ещё раз приглашают за стол и после очередного отказа благодарят и провожают к выходу."

"Я иду в гардеробную, забираю оттуда куртку и запихиваю фотоаппарат в чехол. Чтобы не терять времени даром, вызываю такси. Приложение показывает, что машина приедет через пять минут. Как раз успею забежать за мамиными любимыми заварными пирожными.

Мой взгляд цепляется за знакомую высокую фигуру, за короткий ёжик волос на макушке, за ровный профиль и плотно поджатые губы.

Медленно натягиваю куртку, вешаю фотоаппарат на плечо и иду ему навстречу, но неожиданно мальчишка, который толкнул меня в игровой комнате, опережает и первым несётся к нему. К моему папе. Я ничего не понимаю, только растерянно застываю на месте и наблюдаю, как эти двое обнимаются и радостно приветствуют друг друга.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌Женщина, которая просила у меня прощения, походит к ним и довольно улыбается. Она больше не выглядит измученной и раздражённой, скорее счастливой.

Ноги прирастают к полу, и мне требуется приложить немалые усилия, чтобы сделать два шага вперёд и убедиться в том, что я обозналась. Мне важно понять, что просиживать за ноутбуком столько времени — нехорошо. Кажется, я начинаю терять зрение.

Неожиданно мужчина-близнец моего отца поднимает свой взгляд.

Внутренности сворачивает в тугой прочный узел, который заставляет меня согнуться от боли и тихо застонать. Я не хочу ничего анализировать, не хочу придумывать. Я должна всё узнать от него. Лично. Глаза в глаза.

Последние шаги, которые я делаю, даются мне особенно сложно. Женщина, что стоит рядом с отцом, удивлённо вскидывает брови и пытается оттянуть мальчишку, но тот не слушается и орёт пуще прежнего, до раздражающего звона в ушах.

— Мама сказала, что ты в командировке, — глухо выговариваю я.

Вот так без приветствий. Сухо. По делу. Мне правда интересно, что здесь, чёрт возьми, происходит?

— Я улетаю ночью, — отвечает отец. — А ты?..

— А я работала здесь. Снимала детский день рождения.

Мы молчим слишком долго, ребёнок не перестаёт орать и начинает раздражать меня этим. Я никогда не испытывала негатива к детям, но этот… он другой.