Нам нельзя

Мама следует за мной и выкрикивает, что в таком состоянии она никуда меня не отпустит. Ага, я даже спрашивать не буду!

Умыв лицо ледяной водой, я начинаю торопливо собираться. За дверью ссорятся родители, обсуждая моё поведение. Им непонятно, в какой момент они меня упустили. Мысли в голове хаотично мечутся, руки дрожат и не слушаются, и у меня с трудом получается нормально одеться.

понимает меня как никто другой, несмотря на сумбурное повествование.

— Где ты сейчас? — он задаёт один-единственный вопрос, когда я заканчиваю.

— К Янке иду.

— Вызови такси и езжай ко мне. Я попрошу Свету привезти ключи.

— Не надо, Глеб. У Яны никого нет дома… Всё нормально.

— Ника, мне вызвать такси вместо тебя?

— Не надо. Я сама смогу, — шмыгаю носом.

— Не волнуйся, я поговорю с твоими родителями лично.

— Правда? И что ты им скажешь?

— Что у нас с тобой всё серьёзно, — отвечает невозмутимо Воронцов. — Я вернусь и заберу тебя к себе. В Москву.

Я начинаю громко смеяться, вытирая рукавом слёзы.

Прохожие странно косятся на меня, словно я сумасшедшая, но мне настолько плевать, что строгому мужчине в очках я и вовсе показываю язык. Он резко отшатывается от меня, а я начинаю смеяться ещё безумнее.

Сестра Глеба ждёт меня у подъезда. Она взволнованно всматривается в моё лицо, протягивает ключи и интересуется, всё ли у меня в порядке.

В квартире у Воронцова идеально чисто. Становится стыдно, что я уезжала в спешке и не всё успела прибрать. Наверное, Света нанимала клининговую компанию или самостоятельно приводила жильё в порядок.

Она заваривает чай и не задаёт лишних вопросов. Отвлекает своей болтовней, рассказывает про выступление Алиски и смешные случаи из жизни. Света очень сильно старается держать нейтралитет, но в её взгляде всё чаще прослеживается недоумение.

Глава 41

Глеб

— Вызывали, Александр Степанович?

— Проходи, Глеб. Вызывал.

Мельников достает из сейфа бутылку коньяка и два пузатых бокала. Усмехается и кивком указывает на свободное место.

— Поболтаем в неформальной обстановке."

"Я занимаю место напротив него, беру наполненный коньяком бокал.