Мороз.К.О. - мэр Елкино (СИ)

Я вдруг чувствую прилив необычайной нежности и, подняв его руку, ныряю под нее. Костя крепко обнимает и касается горячими губами моего виска.

Любуюсь нашим отражением в зеркале, установленном в неглубокую нишу. Оно странной, вытянутой формы. Таких квартир, как эта, я вообще никогда не видела. Ремонт явно дизайнерский, в японском стиле.

— Сверху или снизу, Ника?.. — хрипит Костя мне в ухо, прикрывая глаза, все еще заплывшие после встречи с охранниками моего отца в Елкино.

— Ты не в себе?.. — усмехаюсь.

В поясницу настойчиво упирается каменный «помощник мэра».

— Ну?.. Дай мне хоть что-нибудь, Ника, чтобы мне хотелось выжить. Буду думать, что меня ждет вечером и бороться до последнего.

— Ты меня пугаешь, — округляю глаза."

"— Я шучу… или нет, — обнимает сильнее.

Я посмеиваюсь и задираю руки, чтобы пригладить его короткие, жесткие волосы на макушке. Выгибаюсь от нестерпимого удовольствия быть в мужских, крепких объятиях.

Мне нравится, как мы смотримся вдвоем.

Не то, чтобы мы сильно друг другу внешне подходили. Костя — высокий, серьезный мужчина, а я — девочка-припевочка с милым бантиком на груди. У нас разная жизнь, разные сферы деятельности — вот так мы и выглядим. По-разному. Будто к литровой бутылке водки прицепили баночку с розовым бабл-ти по акции.

Да и ладно.

— Ну так и? — спрашивает он.

— По правде сказать, — закусываю губу, рассматривая озорные блестящие огоньки в голубых глазах. — Я хотела предложить тебе… «сымать штаны».

— Вот как? Созрела, значит? — огоньки вспыхивают самым настоящим пламенем, а «помощник мэра» все ощутимее таранит поясницу. — А ты умеешь мотивировать, женщина…

Лицо Кости вдруг становится напряженным и злым, на губах появляется холодная улыбка. Бр-р… Не хотела бы я быть сотрудником его администрации, наш главный врач милейший человек и такой вид принимать не умеет.

— Ну, как я? — снова расслабляется он, прорепетировав.

— Ну ты, это... не убей там его, — ахаю подыгрывая. — Он все же мой отец!..

— Постараюсь, — Костя смешно цыкает. Как самый заправский уголовник.

Я резко разворачиваюсь и обнимаю сильную шею. С любовью рассматриваю небритое лицо с фингалами и сломанным носом.

— Я поняла, — выдыхаю с улыбкой, пощекотав кончик своего носа широким подбородком.

— Что?

— Ты — не Морозко.

— А кто?

— Ты у меня Отморозко…

Глава 38.