Мороз.К.О. - мэр Елкино (СИ)

Отец мой небесный…

Ни свадьбы, ни минета.

Так не пойдет.

[1] чувство собственной важности — прим. авт.

Глава 37. Мой парень Константин Олегович (ч)

Чувствую, как солнечный свет игриво падает мне на лицо и своим уютным теплом ласкает правую щеку. Это… приятно.

— М-м — Облизав распухшие, даже растерзанные губы, понимаю, дело вовсе не в зимнем солнце, проникающем из окна московской квартиры. — Ко-остя, — улыбаюсь еще с закрытыми глазами и нежусь под одеялом.

Мужские пальцы сухие, немного шершавые.

Мечтательно потягиваюсь.

Константин Олегович Мороз — глава администрации сурового Елкино и со вчерашнего дня… мой парень.

Парень…

Да уж!.

Сощурившись, смачно зеваю."

"Понимаю, что в квартире вкусно пахнет едой и свежесваренным кофе — это радует, но, когда прямо перед собой вижу штаны защитного цвета, незамедлительно вскакиваю с подушки.

— Ты куда-то собрался?.. — пугаюсь сильно.

— Надо отъехать, Ника, — говорит Костя серьезным тоном, сжимая в руке свой мобильный телефон.

Мне тревожно становится. И страшно.

— Куда отъехать?..

Обычно так говорят про «мир иной».

— По делам.

— К отцу поедешь?..

— По делам, Ника, — повторяет, слабо улыбаясь.

Это смешно, да?..

Я умру, пока жду здесь одна.

— Можно, с тобой поеду? Боюсь за тебя…

— Не нужно ничего бояться. Я ведь сказал.

— Ну, ты ведь не один поедешь? С кем-то?..

— С Владом и Серегой.

А-а. Это вчерашние «газовщики»-спецназовцы. Влад тот, что с волосатыми ногами.

— Хорошо, я буду здесь, — немного успокаиваюсь.

Костя кивает и убирает телефон в задний карман.

— Я завтрак приготовил, пойдем.

— Сейчас, — скинув одеяло, лениво потягиваюсь. Забываю, что спала абсолютно обнаженной. Заметив, что мэрские глаза вмиг становятся заинтересованными, тут же снова кутаюсь в одеяло. — Даже не смотри... У меня этого секса за последние сутки знаешь сколько было?

— Я-то знаю. А вот ты вряд ли... — он усмехается и сразу же направляется на выход.

Деловой какой.

— Что это ты имеешь в виду, Константин Олегович? Чем ты тут занимался, пока я спала, — гипнотизирую рельефные мышцы на спине.

— Подрастешь — узнаешь. Подъем, Ника...

На душ — пятнадцать минут. Сушу волосы чистым полотенцем. Отыскиваю в чемодане свою нюдово-розовую пижаму и прикладываю к нижним векам прозрачные патчи.

— Это что? — захожу на кухню.

На длинном столе одинокая тарелка с белым «блином».

— Это твоя яичница.