Мой темный Ромео

— Он ужасен! — весело сказала я, сминая трость между коренными зубами. — Абсолютно худший. Я постоянно делаю что-то, чтобы вывести его из себя. Только сегодня я пошла на обеденное свидание с Мэдисоном. И пригласила папарацци.

— Фу. Мэдисон, — Фрэнки заткнулась. — Он был в Чапел-Фолс на прошлой неделе. Говорила ли я тебе? Ходил вокруг, хандря о том, как сильно он по тебе скучает. Лживый подонок. Своими крокодильими слезами затащил в свою постель и Дейдру Свитинг, и Джин Колдуэлл. Все об этом говорят.

— Фрэнки.

— Ой, Дал, — я могла представить ее преувеличенно хмурый взгляд. — Но приятные сплетни – это так скучно.

Мы оба захихикали.

— Как школа? — я сменила тему, опасаясь, что если мы будем говорить о Ромео слишком долго, я сломаюсь и признаюсь, что как бы сильно я ни ненавидела его вне постели, внутри нее я была его фанаткой номер один. — Что-нибудь интересное произошло?

— Я провалила большую часть промежуточных экзаменов, что, я думаю, увлекательно. По крайней мере, для мамы, папы и наших любопытных соседей.

Я вздохнула.

— Тебе нужно приложить усилия, Фрэнки.

— О, но я это делаю. Я стараюсь не потерять свою V-карту до брака. А это очень сложно.

— Фрэнки. Ты знаешь, что произойдет, если ты дашь молоко до того, как он купит корову.

— Может быть, я не хочу, чтобы меня покупали. Может быть, я хочу участвовать в чертовом двадцать первом веке.

Если бы все было так просто.

Мы обе знали, что являемся продуктом нашего воспитания. Что мы играли по правилам того места, откуда пришли.

Человеческая природа, несмотря на все достигнутые ею успехи, все еще оставалась племенной по своей природе. Переезд в Потомак освободил меня, хотя я сменила одну клетку на другую.

— Есть ли кто-нибудь, кто щекочет твое воображение? — я спустилась по перилам со второго этажа на первый, просто чтобы посмотреть, будет ли Ромео лаять на меня за это. Чтобы проверить, перестал ли он следить за мной через камеру наблюдения.

В доме оставалось устрашающе тихо.

Ухмылка моей сестры пробежала по очереди.

— Здесь много кого-то, — ее голос сразу стал мрачным. — Тебе грустно, Дал? Что у тебя никогда не будет секса, потому что ты замужем за человеком, которого ненавидишь?

Я не могла этого сделать.

Не могла сказать ей, что уже сделала дело.

Что это было первобытно, волнующе и невероятно."

"Что все, чего я хотела, это заняться сексом с моим мужем и всем тем, что с этим связано.