Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Когда я нервничал — а делал я это часто — я грыз их, и они попадали в рот. Без них я почувствовал себя моложе и свободнее.

Мы помылись и стали одеваться. Хорошо, что у меня в Зайцево были припрятаны вещи, которые хранились на складе у старшины нашего взвода. Я, как человек уже бывалый, взял с собой хорошее нательное белье: комплект термобелья и хлопчатобумажные трусы и носки. Первый слой одежды, прилегающий к телу, должен быть максимально качественным. Жене достались китайские труселя размера XXXL, которые, должно быть, носят только китайские великаны, но даже в них он выглядел как стриптизер.

— Тебе бы девки могли совать деньги в эти трусы — за твой вид. Смотри какая сзади красивая копилка, — смеялся я.

— Ага.

Женя ржал вместе со мной.

Это был истерический смех. Мы оттаяли в этой бане не только телом, но и душой. В ней было тепло — из крана текла горячая вода, и окопы, мины и холод стали казаться далеким прошлым. Нам было легко и весело. Со смехом над Жениными трусами из нас выходило накопленное напряжение, которое мы не могли никуда деть на передке.

"

"Смех рождал ощущение безопасности. Смех был нашей броней от ужаса, который начинался за стенами этой баньки. Смех был нашим другом и нашей эйфорией, помогающей стать добрее и спокойнее.

Вдоволь насмеявшись, мы оделись в свою форму поверх нового белья и оглядели друг друга. Баня закончилась. Пора было возвращаться обратно.

Украинские артиллеристы прекрасно знали расположение наших позиций, потому что когда-то это были их позиции. Все было пристреляно, и каждый день они устраивали профилактические обстрелы, чтобы мы не расслаблялись.

Регулярно прилетало и на «Рехау» и в Зайцево. Не было ни одного дня, который бы обошелся без обстрелов и «трехсотых». Ежедневно от одного до пяти бойцов получали легкие ранения. Бойцам прилетали осколки, которые проходили навылет или застревали в их мягких тканях. Все, что не угрожало их жизни, считалось легким ранением. Но в любом случае почти всех «трехсотых» нам приходилось эвакуировать в тыл. Шел непрерывный круговорот бойцов в природе. Когда их становилось меньше, я выходил на командира и говорил, что мне нужно десяток бойцов. Они скребли по сусекам, или получали пополнение из тренировочных лагерей, и мне поступал знак, что можно приходить и забирать новеньких. Я или кто-то другой приводил их на позиции, и в течение нескольких дней у нас был полный комплект. Затем повторялась та же самая история, и часть бойцов выбывала «двухсотыми» и «трехсотыми».