Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Ни на голове, ни на бороде они не поддавались обработке. Расческа вязла в них как женщина в магазине одежды.

— Ты как хочешь, — сказал я Жене, — а я побреюсь! Пофиг мне на ваши приметы.

— Не. В командировке брить бороду нельзя. Я буду отращивать, — пробубнил «Айболит», пытаясь расчесать свою рыжую бороду шведского капитана.

— Ага, в НХЛ на кубке «Стенли» тоже все команды бороды не бреют, но выигрывает только одна. Это мистическое архаичное мышление. Так человек пытается создать себе иллюзию контроля над реальностью.

— Вот и посмотрим. Ты бреешь, а я не брею, — парировал он.

— Да я и в Чечне брился, когда в Ханкалу на оттяжку выходили. И видишь — жив-здоров. Мало у тебя бородатых задвухсотило?

Женя молчал.

— Вот то-то и оно!

— Я дал себе слово: я бороду брить не буду. Пусть растет, как растет, — не зло, но упрямо настаивал он.

— Что за лев этот тигр?!

На войне человек нуждается в надежде. Бойцу нужна хоть какая-то опора чтобы подчинить себе этот хаос.

ПТСР — это следствие неспособности психики переработать очень сильные травматические переживания, связанные с опасностью личностного уничтожения, либо уничтожения другого, погибающего на моих глазах. Психика всячески старается ухватиться хоть за что-то, что может пообещать, что с тобой все будет хорошо. Говорят, в окопах нет атеистов.

А я бы добавил, что все «двухсотые» верили, что они останутся живы и судьба будет к ним благосклонна. Но, даже понимая это головой, мы стремились зацепиться за соломинку.

Я взял у банщика триммер и сбрил все волосы на лице, до которых смог дотянуться. Это была моя первая борода, которую я отрастил в своей жизни, и это оказался очень неудобный аксессуар. Когда я днями сидел на рации, волосы постоянно лезли в рот и застревали между зубов.