Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1.

Прячут обоих в кокон объятий. Он раскрыл их. Расправил. На мгновение показал ровные ряды сияющих перьев, чтобы после сложить в изумительный купол. Они выдержат двоих. Если нет - он отдаст их, не сомневаясь даже мгновения.

Тихо. Молчание пронизано мыслями. Это диалог душ. Бессловесный. Наполненный нежными словами. Они парят, подобно крепдешиновым платкам, которые слизнул для забавы ветер.

Теплые простыни.

— Что с тобой, Рой? Ты никогда не делал ЭТО так?

— Как?

— Ты все еще внутри…

— Да.

— Но ты почти ничего не делаешь.

Не хочешь?

— Хочу как никогда. Разве ты не чувствуешь?

— Что же тогда?

— Я занимаюсь любовью.

— Что-о-о?

— Есть такая редкая разновидность… секса…

— Занятие любовью?

— Нет, не занятие. Способ этого занятия. Это может длиться бесконечно. Тебе не нравится?

— Нравится. Просто странно, учитывая, что это ты. Я думал, ты предпочитаешь быстрый секс.

— Секс - да. Занятие любовью - нет.

— А что во всем этом есть четкое разделение?

— Нет. Назвать можно как угодно, но это не сглаживает разницу.

— Мне казалось, я знаю про тебя все.

— Казалось, — уточнил Рой. — Даже я про себя ни черта не знаю.

— А ты делал так с Шоном?

— Любопытно?

— Да нет. Так, просто.

— Давай, начинай обижаться. Ладно. Один раз. Или два.

— Один или два?

— Там еще длинный список вопросов?

— Уже нет."

"Энди задумался на минутку, словно выпал из реальности, а после спохватился, пока еще не выпал окончательно. Посейдон всколыхнул в нем глубинное спокойствие, словно ударил трезубцем о донную твердь.

Шквалы волн увлекли за собой тело мальчишки, и он подался к Рою, словно выплеснулся многометровым цунами на гранитную набережную. Неспешно прогуливавшееся время взбудоражилось, ускоряясь, и понеслось, едва успевая само за собой. Маккена - опытный мореходец, привыкший править судном даже при потере рулей - едва успел выгрести, чтобы не быть раздавленным так внезапно подступившим валом. Мгновения, и он взмок, выплескиваясь внутренним стоном, словно отдавал последние силы, что еще оставались в нем. Энди почти слышал, как скрипят зубы, стиснутые нечеловеческим напряжением, и видел, как проявляется дорожка от пота, изламываясь на натянутых жилах на шее. Он зажмурил глаза, проваливаясь в оглушающий шум в голове, и пропал. Потерялся, словно вылетел из себя и взорвался где-то в недосягаемой высоте. Его накрыла ватная тишина, и если бы он прислушался, то смог бы различить шуршание собственных падающих обломков.