Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1.

Рой высунул язык, стараясь поймать угощение, но Энди одернул руку. Он задал правила игры, он же их и усовершенствовал. Одна макаронинка сорвалась с вилки, проскочив Маккене под рубашку. Парень на мгновение отвлекся, и Рою удалось завладеть инициативой.

— Отдай! Так нечестно!

— Ну уж нет! Что поймал - то мое!

Окончательно извозившись, Рой вдруг поймал руку Энди.

— А десерт в этом ресторане предусмотрен?

Парень улыбнулся.

— На черных шелковых простынях и только для випклиентов, — а потом уточнил. — Одного випклиента.

— И когда я смогу его получить?

— Как только закажете, сэр.

Время стыдливо не шло. Оно топталось на месте, стараясь, чтоб его не замечали. Оно бы спряталось, но эта проклятая необходимость идти! Шелк обжог надменной прохладой.

— Не припомню, что там тебе Каррель наказывал? — хитро спросил Рой, и выражение его лица стало таким же, как у Стива. Лисьим.

Он смотрел на парня с высоты согнутого локтя.

— Чтоб я не дал тебе продохнуть.

— Ага. И?

— Нет. Не сейчас.

Простыни ластятся к коже.

Бесконечно черный цвет. Торжествует своей исключительностью. Движения замедленные. Времени удалось обуздать самое себя. Внутри мальчишки волнение. Легкое, словно в рассветные часы на морской поверхности. Чуть колышется. Парень смотрит на Роя. Глаза в глаза. Открытый портал. Другое измерение и можно войти. Черные кружочки зрачков. Такие же, как и простыни, только в них глубина. Маккена касается его губ. Целует. Нет, не проникновенно. Поверхностно, но чувственно. Очень. Чуть прикрывает глаза, а после отстраняется и вновь смотрит. И вновь открыт портал. Говорит что-то шепотом. Громче нельзя. Очарование момента открывает поры. И это тоже портал. Тело настолько прозрачно, что почти можно ощутить дрожь молекулярных ядер. Рой внутри. Вошел и замер. Энди едва ощущает, что он там.

— Почему ты ведешь себя, как последний гаденыш?

Мальчишка не уверен, что вопрос задан вслух. Может, он просто читает его в глазах.

— Потому что я таковой и есть. Тебе же нравится.

— Что ты хочешь больше всего на свете?

— Настолько мало и в то же время бесконечно много.

— Что?

— Проснуться ночью, если станет страшно, и понять, что могу просто обнять кого-то.

— Так ничтожно мало?

— Так бесконечно много.

Маккена вновь целует. Энди понимает, он все еще внутри него. Неглубокая волна плещет о прибрежный песок, тихо шуршит и уходит, растворяясь в нем. Легкие крылья смыкаются за спиной Роя. Такие же легкие, как и тело. И душа. Чуть касаются краешками перьев.