Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1.

Почему?

— Я люблю его, так же, как и ты.

— Неправда.

— Правда, Рой. И ты не хуже меня знаешь. Это ты приучил меня.

— Ты не можешь знать. Я не говорил.

— А надо? Разве мне нужны ключи, чтобы входить в твое сердце. Загляни туда сам.

— Нет.

— Не бойся. А он сладко целуется, так ведь?

— Только не говори, что трахаешься с ним?

— Нет. Это твое. Грубость не для меня. Если бы я делала это, то занималась бы любовью.

Маккена не ответил.

— Подумай. Я — твоя муза. Я — суть ты сам.

Рой вздрогнул и открыл глаза. Никого.

— О! Ты спустился вовремя, — обрадовался Энди. — Как раз собирался звать тебя.

— Если ты потянешь еще хоть пару минут, моя смерть избавит тебя от дальнейших мучений.

Рой сел за стол. Вот почему он думал про лаванду. Только теперь Маккена увидел вазу с икебаной из сухих трав. Он пытался вспомнить, сколько дней она уже здесь стоит.

— Ты заметил наконец, — улыбнулся парень, застыв на мгновение с тарелками.

Тот перевел на него вопросительный взгляд.

— И давно она здесь?

— Дня три.

Дня три? А где он собственно был все эти три дня? Ел же? Ел. Садился за стол? Да. Она-то заметила сразу. Черт! Похоже, она и правда любит его. Хитрая баба!

Энди поставил тарелку, и Маккена завис. Как компьютер. Словно сработали все электронные замки, заблокировав любую двигательную функцию.

— Рой? — нерешительно позвал парень.

— Ты считаешь, это можно есть?

— Ну. Э-э-э, — заоправдывался мальчишка. – Нет?

Маккена поднял глаза. Только их.

"— То есть, ты хочешь сказать, что я сейчас возьму вилку и начну есть?

Энди совсем растерялся.

— Я пробовал, — утихающим голосом причитал он. — Вроде бы, съедобно. Что-то не так?

— Кощунственно портить гармонию твоей картины, детка. Ты — художник.

Парень облегченно выдохнул и уставился в тарелку.

— Что ты тут до сих пор делаешь?

Рой наклонился, стараясь заглянуть Энди в глаза.

— Недокармливаю…

— Умрем с голода вместе над твоими кулинарными картинами?

Парень совсем растерялся.

— Хочешь, помогу?

— Умереть?

— Выжить.

Маккена откинулся на спинку.

— Валяй, — весело произнес он.

Парень пододвинул стул. Накрутив тальятелли на вилку, он постарался попасть Рою в рот, но непонятная дрожь обрекла его на обидный (хотя это вызывает сомнения) промах. Макароны скользнули Рою по щеке, оставив золотистый след.