Шипучка для Сухого

Высокий красавчик, с породистым надменным лицом и твердым подбородком, одетый в классику, и такого же роста, весь забитый уголовными партаками мужик, с жестким тяжеленным взглядом и мягкой звериной походкой.

Они окидывают меня заинтересованными взглядами, но вопросов не задают. Судя по всему, прекрасно знают, что случайных людей здесь нет. Весь этаж блокирован, охрана похлеще, чем в Кремле. Куда только до этого смотрели, интересно.

Мне кажется, или они перед тем, как зайти, выдыхают?

Впрочем, неважно.

Я уже знаю, что с Олегом все хорошо.

Вместо сердца.

Я неожиданно чувствую тянущую боль в низу живота.

И вот тут-то на меня и нападает дрожь.

Неукротимая.

Мощная.

Я стараюсь дышать, глажу успокаивающе живот. Шепчу что-то.

— Тихо, тихо, тихо, маленький… Тихо…

И все утихает. Словно тот, кто сейчас во мне, верит мне и спокойно засыпает.

Я прекрасно знаю, что там только несколько клеток, там еще ничего толком не сформировано.

И сегодня я его подвергла опасности.

Опять.

Своей глупостью.

Своей наивностью.

Из-за двери палаты доносится спокойный ледяной голос Олега. Наверняка, его подчиненных продирает дрожь от этого.

И меня продирает дрожь.

Я подвергла опасности своего ребенка, чтоб оказаться рядом с ним.

А он подверг опасности меня. Опять. В который раз.

Я вообще в опасности рядом с ним.

Из-за него.

И никогда, никогда не буду спокойна.

Потому что у него опять какие-то войны, какие-то мужские игры. В которых нечаянными жертвами чуть не стали я и мой малыш.

Опять."

"Я уехала из мокрого Питера, который помнил меня слабой и сломленной, чтоб не повторилась история.

Так какого же хера я приехала к тому, кто был причиной моей боли?

Моей потери?

О чем я думала, овца? О чем?

Я резко разворачиваюсь и выхожу прочь из коридора, вниз по служебной лестнице.

Расположение больницы примерно такое же, как и у нас, я интуитивно нахожу служебный выход, устремляюсь прочь.

Москва ласково обнимает меня теплыми, пахнущими прелыми листьями, руками.

Привет, моя дорогая.

Зря я тебя не любила.

Ты же меня укроешь?

39. Спустя полгода

Олег.

Плечо ноет. Но я терплю. Не даю колоть обезболивающее. Пусть так. Зато живым себя чувствую.