Милаха

Хм… Вот взять и позвонить сейчас Панину! Мол, что там с клубникой? Я готова… Представила себе его, охреневшего, и вдруг рассмеялась: так же беззвучно, как до этого ревела, так же конвульсивно. А может, это я снова ревела? Да нет. Вроде, смеялась.

Да и какой к чёрту Панин, сдался он мне, тыщу лет! В мыслях сейчас был совсем другой. Тот, который грел как огонёк запасного аэродрома, к кому как по странному колдовскому кругу возвращались мысли в те минуты, когда мне бывало особенно тяжело. Лёшка.

Поднялась, положила трубку на телефон.

Блин, ну просто поболтать? К тому же, не факт, что он захочет со мной говорить. Не факт, что не на работе, в конце концов, суббота всё-таки, самая страда для ночных клубов. Ну просто позвонить, а там – как пойдёт?"

"Угу, а если баба опять трубку возьмёт? Не очень-то хочется в очередной раз за этот долбанный вечер почувствовать себя лишней. Хотя, почему лишней? Панин, вон, предлагал культурную программу… Горько усмехнулась.

Пошла на кухню, не давая себе времени на раздумье, схватила из шкафа заначку – тот самый пятизвёздочный Арарат, что берегла для Дениса, открыла, взболтала, как заправский алкаш готовясь хлебнуть из горла… Но, озарённая идеей, шмякнула бутылку на стол и рванула к телефону.

– Ало, Макс?

– Люд? Что-то случилось?

– Макс, а давай напьёмся?

– Не понял?

– Давай напьёмся? У меня коньяк есть классный, с тебя шоколадка.

– Да я как бы…

– Макс, предупреждаю – если ты сейчас не приедешь, я напьюсь сама и пойду гулять по улицам. Услышал меня?

Ну да, нечестно. А что делать?

– Кхм… Что у тебя стряслось-то?

– Ничего, просто суббота, вечер. Денис на Дону, на рыбалке, ему сейчас ни до кого. Ну Ма-а-акс… Ну пожалуйста!..

Не знаю, чем он думал, но приехал он на моей мицубиське. Сказал, что оставит её под окном, а на обратном пути тачку поймает. Ну ладно. Ему виднее.

Сначала сидели в салоне, разговор шёл туго, больше пили, да и то – Макс мухлевал, пропуская тосты.

Макс рассказывал о себе, о том, что живёт на съёмной хате. Постоянной девчонки нету. Почему? Да как-то, что-то… Хрен его знает, короче! Я пытала его о жизни в интернате, он взахлёб рассказывал истории о службе в армии.