Мечников. Из доктора в маги

— Я всегда выигрываю. Если вопрос касается денег — я непобедим.

А тут я мог бы поспорить. Не знаю, что из себя представляет этот гнойный анамит, но вряд ли кто-то распространил чёрную магию в глуши. Ради чего? Чтобы выкосить несколько десятков крестьян? Глупость какая-то.

Это ящур. Может, и не простой — не такой, каким я привык его видеть в своём мире, но всё же ящур.

— Спорим, — согласился я. — Давай, Илья. На десятку, значит?

— Да-с, на десять рублёв, — Илья пожал мне руку. — Эдуард, разбей нас!

— Как дети малые, чесслово, — вздохнул он и ударил ребром ладони по нашим рукам.

— Славно, — самодовольно улыбнулся Синицын. — Посмотрим, как ты умеешь ставить диагнозы, Алексей. Не сочти это за оскорбление, но уж мана-клеща любой лекарь узнать сможет. Другое дело — более тонкие материи. Неочевидные хвори. Кстати, у тебя уже есть свой вариант? Пойми, если через час ты заявишь, что во Владыкино гнойный анамит, это будет считаться твоим поражением.

— Расслабься, Илья. Так просто сдаваться я не собираюсь.

— Что ж, скоро узнаем, — кивнул Синицын. — Тем более, мы уже на месте.

Наша лекарская бригада остановилась около церкви. Конюх хотел приоткрыть нам двери, но я вовремя остановил его.

— Не стоит, Фёдор, — помотал головой я. — Возвращайся к повозке. Сиди там, пока мы не разрешим возвращаться. Мы не знаем, что здесь. Пусть хоть один житель Владыкино останется не тронутым хворью.

— Спасибо вам, господин лекарь, — начал кланяться Фёдор.

С этими словами Фёдор убежал назад — к выезду из посёлка.

— Ну что, господа лекари? — торжественно произнёс я, схватившись за ручки деревянных дверей церкви. — Готовьте свою магию. Внутри может оказаться тяжко.

И я ворвался в святую обитель местных жителей. Ещё издали заметил, что вместо креста на церкви возвышался совершенно другой знак. Он чем-то напоминал птицу явно магического происхождения.

Да уж, в этом мире народ явно не Православием увлекается. У их совершенно другая система духовенства.

В церкви царил мрак. Хоть на дворе и было ранее утро, света внутри не было. Все окна жители занавесили, лишь в другом конце зала горело несколько свечек. Запах витал непереносимый. Я даже начал сомневаться, что передо мной вспышка ящура.