Мечников. Из доктора в маги

"Мечников. Из доктора в маги

Глава 1

— Ты изгнан из рода, Алексей. И это моё окончательное решение, — заявил Александр Сергеевич Мечников.

С этих слов и началось моё знакомство с отцом. Я оказался в этом теле всего лишь три дня назад, и на меня сразу же обрушилась целая гора проблем.

Я понятия не имел, чем провинился мой предшественник. Когда пришёл в себя, никто из новых родственников и слуг дома не желал со мной разговаривать, словно выполняли чей-то приказ. И я только и занимался изучением книг в семейной библиотеке, чтобы побольше узнать о мире.

То, что в этом мире есть магия, понял сразу, да в моей комнате даже часы работали на магии! Именно поэтому я хотел узнать о нём больше, прежде чем покинуть этот дом, где меня ждёт неизвестно что. Но и не предполагал, что мне с этим «помогут».

Наконец, отец вызвал меня к себе, чтобы сообщить отнюдь не хорошие новости.

Изгнан, значит? И что же это должно означать? Раз уж мне теперь нечего терять, постараюсь выяснить, чем прежний Алексей Мечников так разозлил главу своего рода:

— И за что же ты меня изгоняешь? — поинтересовался я.

Александр Мечников — грузный широкоплечий мужчина лет пятидесяти лишь раздражённо помотал головой.

— И ты ещё смеешь меня об этом спрашивать? — напряжённо поглаживая густую курчавую бороду, рявкнул он. — Скажи спасибо, что ты уйдёшь из семьи с образованием! Сколько же денег я отдал твоим преподавателям и ректору университета, чтобы тебя не отчислили… И никакой благодарности.

Умеет же судьба посмеяться над людьми. Я даже после смерти снова попал в медицину. Только здесь врачей именуют лекарями. Не припомню, чтобы в России девятнадцатого века так называли медиков.

Я решил дослушать монолог отца. Всё равно его ругань относилась не ко мне, а к предыдущему владельцу тела, а разжиться информацией мне было жизненно необходимо.

Хотя… было сложно сохранять спокойствие. Словно на физическом уровне это тело реагировало на крик, и мне приходилось подавлять злость. Вдох… выдох. Слушаю дальше.

— Серьёзно, Алексей, я не понимаю, где допустил ошибку, — вздохнул отец.