Лунная радуга

Он сам виноват! Нельзя быть таким обворожительным!

Муж перестал смеяться и уже более серьезно посмотрел на меня.

— А теперь по поводу того, можете ли вы заниматься кухней… Ридганда, вы можете распоряжаться кухней на правах хозяйки этого дома. Ни я, ни матушка не будем против. Но все же я жду правду о «Лунной радуге». Рианнон, вы можете рассказать мне все, я постараюсь понять.

— Я сказала вам правду, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал, а взгляд был открытым. Нельзя рассказывать о Мотыльке! Ни в коем случае! — Похоже, вор оставил ее в таверне, зная, что я служу в вашем замке.

— Это звучит неправдоподобно и глупо, — настроение Леона начинало портиться. — Я надеюсь, что вы примите правильное решение и раскроете мне всю правду.

Я молчала и молила Бога, чтобы что-то случилось, и этот опасный разговор закончился. Видимо, Господь услышал меня, и в кабинет вошла Гортензия, шурша подолом шелкового платья, украшенного нежной вышивкой.

— Леон, что-то случилось? — женщина удивленно посмотрела на меня и перевела взгляд на сына. — Замок гудит как улей. Неужели нашли «Лунную радугу»?

— Не только, — герцог усмехнулся. — Вместе с ней нашлась и моя супруга. Познакомьтесь с Рианнон, матушка.

— Супруга? — Гортензия видимо не могла понять, шутит ли он или говорит правду. — Дочь виконта Баркара?

Я ее прекрасно понимала, ведь мой вид оставлял желать лучшего, а если быть точнее — он казался нелепым. Огромное тело, тонкая шея и совершенно неподходящая ко всему этому голова.

— Да, только с нее нужно снять все то, что так замечательно скрывало фигуру, вводя нас в заблуждение, — Леон не переставал улыбаться. — Вы не узнаете нашу повариху, Риа?

Бедная Гортензия совершенно растерялась и медленно опустилась в соседнее кресло.

— Я ничего не понимаю, Леон… Прошу тебя, объясни мне, что происходит?!"

"— Может, герцогиня сама все расскажет вам? — лицо мужа стало строгим и серьезным.

— Хорошо… — Гортензия поднялась и ласково обратилась ко мне: — Пойдемте со мной, дорогая.

Глава 36

Мы вышли из кабинета и медленно пошли по коридору. Свекровь молчала несколько минут, а потом сказала:

— Рианнон, я позволю себе называть тебя на «ты», ведь теперь ты моя дочь.