Кровь, слезы и лавры. Исторические миниатюры

Коли захотим, так сами царями сделаемся!

После сожжения Казани пугачевские отряды были разбиты правительственными войсками генерала Михельсона и отступили в панике, народ разбегался – кто куда. Но даже сейчас Пугачев глаз не сводил с Долгополова, а когда после обеда заваливался спать под телегой, Астафий Трифонович обязан был веткою мух от него отмахивать. Слышал он, как судачат меж собою казаки:

– Долго ль нам за ним, гультяем, волочиться? Гляди, уже всех повыбили… Эдак на Яике и мужиков боле не станется!

– Сказывали люди шаталые, быдто императрица Катька тридцать тыщ посулила Яику, ежели мы шатуна нашего скрутим.

– Эва! Деньги немалые. Кто откажется?..

Против Пугачева уже вызревал зловещий заговор.

Но разговоры казаков западали в память Долгополова, и он уже сложил план дальнейших действий. После переправы через Волгу “батюшка-осударь” подобрел. Долгополов встретил его в обозе среди телег с добром, в подоле рубахи он нес куда-то кучу денег. Сев на траву, Пугачев отсчитал ровно пятьдесят рублей:

– Ну, треклятый, теперича убирайся отсель!

Долгополов чуть не расплакался от досады:

– Да мой-то овес, что я продал тебе в Ораниенбауме, чать, дороже мне обошелся.

Пугачев развернулся и в полный мах дал ему в ухо:

– Молчи, паскуда, покедова башку не снес я тебе…

Долгополов, вернувшись во Ржев, под родимый кров, начал снова собираться в дальнюю дорогу.

– Эк тебя носит-то, очумелого, – сказала жена.

– Молчи, дура! Я новую прибыль учуял.

Надел зеленый кафтан, ножницами подровнял бороду.

– А камушки мои куды подевал? – приставала жена.

– Будут тебе бриллианты с яхонтами.

– Да откеле ждать-то мне их? Нешто с тебя?

– Теперича жди от самой императрицы…

Вот и Петербург! В пятом часу утра он появился в Мраморном дворце, где проживал фаворит императрицы граф Григорий Орлов, и дежурному рейтару, который остановил его, сказал:

– Нагни голову, на ухо скажу тебе… Дело у меня до его сиятельства Орлова будет важное.

Орлов вышел в халате, еще заспанный. Но сразу оживился, когда Долгополов предъявил ему подложное (им же самим составленное) послание от Перфильева и казаков, которые якобы за деньги немалые согласны сдать Пугачева властям.

– Поспешить надо, – суетился Долгополов. – Ино уйдет злодей в леса Керженские, оттель его калачом не выманишь.

– Много ли казаки хотят за услугу сию? – спросил Орлов.