Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Вечером, после работы зашла она на огород, и перед ней открывается картина: Савва срывает помидоры для салата и между делом разговаривает с соседкой Лизой, а та пропалывает грядки нагнувшись так, что чуть ли не вся грудь наружу. Как только она засекла появление Ирини, сразу приняла более пристойную позу.

«Вот, бл-дь, – подумала про себя Ирини. – Я не я буду, если не поставлю тебя на место! Хитрая же бестия эта Лиза! А – то, как бы можно было ужиться с таким придурком, как ее муж. Противный и вредный. Хотя для семьи пашет и день и ночь.

А вот ее Савва – открытый простодыра, любой может обвести вокруг пальца, и о семье печется постольку – поскольку. Его хватало только на необходимое. Вот просила сбить лавку во дворе, наверно, целых полгода прошло. Наконец собрался и сделал лавку всем на загляденье. Просто сказочная получилась. Все, кому приходилось на ней посидеть, спрашивали, кто же этот умелец, который смастерил такую красоту.

Однако, как только приходила пора копать огород, у него в это время была всегда срочная работа, и Ирини вскапывала огород с детьми.

Малосильная Женечка тоже копошилась, носила в кучу всякие прошлогодние корешки. К зиме привозили уголь и дрова – та же самая картина. Уже угольная пыль обсыпала весь двор, а хозяину все не было время перетаскать в сарай уголь. После скандала и взаимных обвинений. Савва, наконец, изыскивал время и все перетаскивалось на свое место. Перегорит проводка или выбьют пробки предохранителей, опять жди неделями. Однажды на летней кухне, что-то случилось с лампочкой, которая включалась, когда ее слегка вворачивали в гнездо.

В тот вечер Наташа сходила туда за соленьем, хотела включить в темноте, протянула руку к лампочке, а ее там не оказалось, более того, пальцами попала прямо вовнутрь гнезда. Произошло замыкание, вспыхнули и рассыпались искры, везде потух свет, и через минуту в дом зашла насмерть перепуганная Наташа. Пальцы черные, обожженные. Ирини дрожащей рукой зажгла керосиновую лампу, которую держала на всякий случай. Как раз у нее сидела тетя Соня.

Она сказала, что Наташу спасло то, что та была обута в резиновые галоши. В тот вечер опять был скандал с Саввой.

– Так бы и признался, что ты хотел меня на тот свет отправить, а чуть родного ребенка не угробил! – кричала Ирини ему в лицо, сопровождая каждое свое предложение матом. – Ты, что не мог хотя бы прогоревшую лампочку оставить там?

Савва слабо оправдывался: лампочка перегорела, и хотел поставить новую, но забыл. С каждым бывает.