Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Эллинцам должно быть интересно, как говорили их прародители. Мы сумели сохранить их язык в первоначальном виде.

– Да, что об этом теперь говорить. Лишь бы все утряслось с переездом, а язык – это не самое страшное. Здесь, когда мы оформляли документы, в паспортном столе на нас смотрели, как на предателей и врагов. Надоели мне эти русские и в придачу к ним казахи. Они здесь хозяева жизни, а ты какой-то клоп – холоп против них. Надеюсь, в Греции, меня, грека, никто не оскорбит косым взглядом.

Савва сам думал об этом часто. Везде и почти всегда его греческая национальность мешала ему чувствовать себя полноценным человеком. И он даже свыкся с этим. А что делать? Такова жизнь! Ирини, в этом плане, не имела проблем, она белокожая и голубоглазая, похожа на русскую. А вот ему смугляку с горбатым носом, приходилось переносить всю красоту, замаскированного, но, все – равно, презрительного к себе отношения.

В тот день он вернулся домой и написал письмо своей тетке Елене, сестре тети Раи, в Грецию.

"Савва один из первых получил из Краснодара документы о реабилитации отца. Молодец, тетя Рая отвезла его письмо в Краснодар. Потом многие греки, взяв у него адрес, тоже писали в Краснодар по тому адресу и тоже получили такие документы. А все – равно, хоть и реабилитированные, и уже не дети врагов народа, а все ж, по – прежнему, греки здесь чужие, второсортные люди, как бы не все, но многие русские не прикрывались интернационалистскими идеями о равенстве.

Письмо в Афины для тети Лены с семейной фотографией почти трехлетней давности (почему они никак не соберутся сфотографироваться снова?), с надписью «Дорогой тете Лене от семьи Александриди. 11 января 1968» было готово. Завтра он его отправит.

* * *Ну и соседка у нее! Ирини задыхалась от такой наглости.