Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

"

"На другое утро друзья – коммерсанты подъехали к заветному универмагу на такси, как и договаривались, в самом конце рабочего дня. Довольный подарками и платой за товар, Илья Самойлович пообещал познакомить их со своим другом, директором другого универмага, Александром Брагинским.

– Вы не представляете, какие он обороты делает в своем магазине, – сузив блестящие, от выпитого коньяка глаза, весело рассказывал Волович. После первой же рюмки, который он сам организовал в своем кабинете, он удивительно быстро потерял свой вальяжный вид.

Расставив локти на своем широком столе, он принялся рассказывать, как он жил до войны, как выучился, как дослужился до майора, как получил место директора. Не упустил и совсем личную биографию: все доложил о жене и двух дочках. Отпустил дружков лишь, когда Митька-Харитон показал билет, в котором значилось, что их поезд уходит с Казанского вокзала через два часа.

– А ведь нам такой груз везти, надо еще знакомого кондуктора разыскать, найти свои места, загрузиться. Так что увольте, Илья Самсоныч, пора нам.

Грузный майор махнул рукой:

– Ну с Богом! Только в следующий раз найдите время на ресторан. Будем там распивать спиртные напитки до утра.

– Какой разговор, батя! Сделаем по высшему классу! – весело пообещал Слон. – Только не забудьте туда пригласить и вашего друга – Брагинского.

– А это обязательно, не сомневайтесь, – последовал ответ. И карий с поволокой глаз Воловича заговорщически подмигнул.

* * *Их с Саввой пригласили на свадьбу, а на какие деньги подарок покупать? Совсем недавно они отдали почти все деньги за радиоприемник.

Ирини не стремилась бывать на свадьбах: не нравилось ей положение, которое Савва, как гармонист, занимал на свадьбах. Пренебрежение выказывалось почти везде: дескать играешь, тебе платят, вот и играй, а не сиди за столом со всеми. Гости-то не знали, что Савва всегда играл бесплатно. Очень часто он уходил со свадьбы не только усталый, но и голодный. Кому такое может понравиться? Она неоднократно говорила мужу, что нечего им на свадьбах делать, но его тянуло туда: где еще он сможет показать свое мастерство, свою любовь к музыке.

– Ты же меня за музыку полюбила. Боюсь разучусь играть на баяне. Как тогда жить-то будем? Тоска будет зеленая.

– Тоска, не тоска, зато человеком будешь себя чувствовать.

– Я и так себя считаю человеком. Лишь бы ты тоже считала меня таковым, тогда все будет в порядке. Не бери в голову всякие заморочки. Всем не угодишь, я давно это понял.