Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

– Еще чего не доставало одалживать бездельнику! Будет работать, как милый, наравне с нами, – Митька-Харитон говорил по-командирски для деда Самсона, чтоб дед не сомневался, что они действительно намерены работать на совесть: он не был уверен, что старику понятны Ванькины шутки – прибаутки. Но дед был еще тот, он давно изучил не только внука, но и всех его друзей.

– А ты, Иван, все выкаблучиваешься, клоуна из себя ставишь. Пора бы остепениться, – посоветовал он, щуря добрые глаза.

– Да, скучно же, дед Самсон, надо же как-то эту жизнь делать повеселее!

– Надо-то, надо, – согласился Самсон, – откашливаясь и поглаживая усы.

– Да что вы все, ей Богу, все Генерал да Генерал! Ну, Генерал, не спорю. А мы чем хужей? – Иван выпятил геройски грудь.

– Вы все хорошие парни, – сказал примирительно, обнимая его за плечи, Самсон.

– Это я – так, для профилактики

– То-то же, – подмигнул ребятам Балуевский, – так мы и сами с усами!

Ребята и в самом деле отрастили тоненькие усы. У Ивана они были самые бледные.

– А вот усы носить не рекомендую: рано еще, – заметил им Самсон.

Иван открыл рот что-то сказать, но Харитон перебил:

– Дед, так ты попроси дядьку Мильдо: он же там, на линии, бригадир по разгрузочным работам, пусть возьмет нас временно грузчиками.

Харитон лелеял свои усы, чтоб выглядеть старше, поэтому он резко перевел разговор о работе на каникулах.

Дед, окинув их оценивающим взглядом, строго выдал:

– Попросить-то попрошу, а на самом деле, сможете ли? Ведь тяжело там работать.

Самсон, глядя на внука, иронически прищурил глаза.

– Вот еще! – усмехнулся внук.

– Ну, дед, обижаешь, – опять выпятил грудь и сжал кулак, чтоб показать свои приличные мускулы Иван, – а, для чего мы с вашим Митькой занимаемся борьбой в спортивной секции? Да вы пощупайте наши бицепсы, – он придвинулся к Самсону.

Яя София мимо проходила с пустым тазом, уважительно посмотрела на Ивана, тот подскочил к ней:

– Вот яя, пощупайте хоть вы, а то дед ваш думает, мы – Божьи одуванчики.

– Да вижу, вижу! Поликаре! Богатырь! – с большим акцентом говорила она, одобрительно похлопывая его по плечу.

– Ну и что такое «Божьи одуванчики?», – примирительно поинтересовался дед.