Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

– А это – когда ткнешь человека, а он и свалится, – пояснил Балуевский, в свою очередь в том же ироническом тоне, как и минуту назад говорил Самсон.

Слон встал в стойку перед друзьями, и они, по очереди, вывернулись в минутной борцовской схватке. Яя София ахнула, а дед Самсон цокнул языком:

– Ну и где ж вы такому научились, – спросил он, уважительно обойдя каждого: ему казалось, что они друг другу поставили где-нибудь синяки.

– А что, Харитон не рассказывал, что мы занимаемся вольной борьбой? – спросил слегка запыхавшийся Слон.

– Ой, Слон, особенно ты! – засмеялся Иван. – Он знаете, дед Самсон, лентяй, каких свет не видывал! Мы тренируемся, а он все норовит, чем другим заняться. А поспать ему – дело номер один.

Слон слушал высказывания друга с улыбкой, затем спокойно возразил:

– Ну уж ты и загнул. Не слушайте его, ну пропускал занятия, ну и ладно. Мне много тренироваться опасно. Я и так кого угодно могу с одного раза на землю положить.

Ребята заспорили, кто как кого может положить и хотели опять продемонстрировать свое спортивное мастерство, но яя София замахала руками и выпроводила их из дома.

* * *"

"В середине августа Осакаровка становится особенно знойной и пыльной. Слон, его младший брат Арсен и Иван Балуевский, который заночевал у братьев, шли босиком, несли свою заношенную обувь в руках. Было воскресное утро. Палящее солнце уже хорошо прогрело дорожную пыль, в ноги почти полностью утопали. Приятно было опускать ноги в шелковые горячие недра пыли. Единственное, что портило эту приятность, так это редко проезжающие грузовички: приходилось отбегать в сторону, но пыль все – равно их догоняла, незаметно припорашивая с ног до головы.

– Ты что ж не нашьешь заплатку? – спросил Слон, показывая глазами на коленку.

– Нет такой возможности, – прозвучал беспечный ответ.

– Что так?

– А вот так! Баба Нюра потеряла последнюю иголку. Искала, искала – не нашла. Теперь надо идти в магазин, может будут в продаже. Бабуля говорит, что они не всегда бывают.

– А у нас тоже беда – нитки кончились.