Красавица для чудовища

Он чувствовал, что что-то неотвратимо в ней изменилось. Появился страх перед самой собой. — Забери меня отсюда! Забери! Я не хочу!

Она истерично кричала даже тогда, когда они оказались в ажурной беседке в благоухающем саду.

— Тише, — он шептал, покрывая ее влажное от слез лицо легкими поцелуями. — Я дурак! Слышишь? Твое божество — обыкновенный дурак. Я не подумал о том, что тебе это может показаться больно или неприятно. Я считал, что тебе будет интересно посмотреть на истинную суть того, кого ты так успешно держала в узде.

Хотел, чтобы ты поняла, почему я восхищаюсь твоим духом. Почему ты мне нужна, моя светлая девочка. Выпей это.

Он протянул ей высокий бокал и, не задумываясь, Сапфира выпила его содержимое, после чего почувствовала, что расслабляется.

* * *Паника отступает так же, как ослепляющая злость и звенящая тоска, оставляя после себя радость. Радость быть ребенком. Жить только ради этого дня, любить это небо, эти цветы, со смехом падать в руки отца, который король для всех, кроме нее.

— Папа! — отец со смехом кружит ее. Вверх взмывают пышные юбки коротенького платьица и серебряные кудряшки. — Я так соскучилась!

— Прости, малышка, — отец грустно улыбается, по-прежнему не опуская ее на землю. — Обычные государственные дела. К сожалению, не только ты требуешь моего внимания.

— Но без тебя так скучно! — ноет она.

Отец поднимает одну бровь.

— Но ведь с тобой Флория. Она составляет тебе компанию.

— Ага, — морщит носик Сапфира, — а еще воспитывает и запрещает лазить на деревья.

— Ну, она же знает, что я расстроюсь, если ты упадешь.

— Да ты не переживай за меня, папа. Я сильная и большая. А если упаду, то ничего страшного.

Король хохочет, запрокинув голову, умиляясь рассуждениям своего ребенка.

— Я всегда буду переживать за тебя, родная и стараться уберечь от всех несчастий…

…Картинка меняется. Теперь уже Флория сидит на краю ее кровати и тихонько мурлычет приятным голосом песню.

Легкий ветерок овевает разгоряченное лицо, веки становятся тяжелыми, зевота нападает, как неизлечимая болезнь. Но усилием воли Сапфира открывает глаза и понимает, что это не Флория, а какая-то незнакомая, но удивительно красивая девушка поет тихую песню, усыпляющее действующую на разморенную принцессу. В руках у незнакомки опахало из блестящих розовых перьев, которое и производит легкий ветерок.

Лень шевелиться, лень говорить.