Король драконов и Принцесса-Апельсин

Первое состязание – конный забег, было объявлено сразу после того, как все участники, разбившись по парам, объехали ристалище, позволяя зрителям вдосталь налюбоваться на резвых жеребцов, грызущих удила, на блестящие шлемы, на развивающиеся флаги. В этот раз доспехов и кольчуг не было ни на одном участнике, и я пару раз слышала, как зрители жалели, что не будет поединков на мечах или копьях.

Пусть жалеют, если не понимают, что в таком бою у человека почти нет шанса против дракона.

А дракон тут был – король Рихард.

Его брат не пожелал участвовать в состязании и занял место в королевской ложе, встав за креслом Хильдики, Я старалась не смотреть в ту сторону, чтобы не злиться слишком сильно – мой конь мог почувствовать, что наездник нервничает, и занервничать сам.

Участников было двадцать четыре, и все поспешно принялись стаскивать с себя шлемы, перебрасывая их оруженосцам вместе с мечами и копьями. Все стремились облегчить свой вес перед забегом, и некоторые снимали даже цепи с ладанками и кольца.

Я протянула меч и копьё Лионелю, а потом сняла шлем и отдала его Капанито.

– Карманы проверили, ваше высочество? – поинтересовался король Рихард, железной рукой сдерживая своего жеребца, который нетерпеливо перебирал копытами.

– Можете сами облегчиться, – посоветовала я ему, – если думаете, что от веса наездника зависит победа.

– А от чего же она зависит? – король оскалился улыбкой.

– От мастерства, – я широко улыбнулась ему в ответ.

Король хотел сказать что-то ещё, но тут к нам приблизилась самозванка, а за ней – служанка с корзиной, полной цветов.

Нам пришлось резко осадить коней, и я не сдержалась:

– Женщинам здесь не место! – рыкнула я, поворачивая коня боком, чтобы случайно не взбрыкнул.

Но самозванка подошла безо всякого страха и взяла из корзины два букетика, перевязанных лентами.

– Это на счастье, – сказала она, сияя солнышком и поглядывая на Рихарда из-под ресниц. – Хочу пожелать удачи всем участникам. Разрешите украсить вашего коня цветами, ваше величество?

– Разрешаю, – кивнул король, заставляя жеребца наклонить голову.