Король драконов и Принцесса-Апельсин

Из нового поколения есть только один дракон – племянник короля Рихарда, остальные все – люди.

– Небеса, порой, шутят очень жестоко, – я уткнулась лицом ей в плечо, стискивая зубы, чтобы не разреветься.

– Даже если так, то тогда Солерно будет защищен до конца существования этой земли. Король Рихард дорого заплатит за ещё одного дракона. Я слышала, он обещал сундук золота некой девице, если она согласится стать конкубиной его племянника и родит ему сына.[3]

– Какая щедрость, – фыркнула я, пытаясь храбриться.

– Дракон даже золото пообещал!..

– Так что не волнуйся ни о чём, – Хильдика отстранила меня и потрепала по щеке. – Завтра начинается турнир. Принцу, если он хочет участвовать и победить, нужно выспаться, чтобы быть отдохнувшим и собранным. А я хочу принять ванну. У меня все волосы слиплись от морской соли.

– Обещай, что никогда не сведёшь счёты с жизнью, – для верности я взяла её за локти и встряхнула. – Как я буду жить после этого? С таким грузом на совести?

– И здесь ты думаешь только о себе, – Хильдика улыбнулась и повела плечами, освобождаясь от моих рук.

– Не волнуйся. Я пришла в себя, я спокойна, уверена, и больше не совершу ничего подобного.

– Хотелось бы надеяться, – сказала я, недовольная словами «думаешь только о себе».

– Иди спать, – велела Хильдерика, а сама отправилась в ванную комнату, на ходу вытаскивая шпильки из волос.

Я улеглась в постель, но уснуть никак не могла. Всё время прислушивалась к звукам из ванной комнаты. А когда Хильдика тихонько прошла мимо – в своё комнату, а потом затихла, я то и дело поднималась, чтобы проверить – всё ли с ней в порядке.

Но моя подруга сладко спала, и во сне у неё было такое безмятежное, почти счастливое лицо, что я готова была придушить герцога Тюнвиля заранее, потому что знала, что скоро от этого безмятежного счастья не останется и следа. Ведь драконы не умеют любить, это известно всем.

До самого утра я ворочалась с боку на бок, и не только забота о Хильдике была этому причиной. Мне было тоскливо и одиноко.

Потому что я в очередной раз осталась совсем одна. Одна со своей ложью, со своими тайнами, без друзей, и теперь уже без подруги. Хотелось поплакать, но я лишь сильнее стискивала зубы и зажмуривалась. Принц не должен хныкать, как девчонка. Дашь слабину один раз – и потом обязательно снова пустишь слёзку.

Утром я поднялась с тяжёлой головой, и зеркало безо всяких прикрас показало мне, какой я была бледной, с измученным, осунувшимся лицом.