Клятва рыцаря

Сейчас рядом с ней был лишь он, а его мысль работала только в одном направлении.

«Эта девушка спасла мне жизнь, — твердо напомнил он себе. — К тому же я принадлежу другой женщине, с которой скоро увижусь и, Бог даст, женюсь на ней. Этих двух обстоятельств достаточно, чтобы взять себя в руки и обуздать свое вожделение. Элспет хочет только одного — чувствовать себя в безопасности. Я уже взрослый мужчина и вполне способен лежать рядом спей, не покрываясь испариной от неудержимого желания».

— Хорошо, я останусь с тобой.

Только позволь мне придвинуть свою постель, — сказал он, надеясь, что не выдал своих чувств.

Элспет отпустила его, наблюдая, как он расстилает подстилку рядом, образуя одну большую постель, Кормак был ужасно напряжен, когда устраивался около нее, и она решила, что соблазнить мужчину, который ведет себя подобным образом, будет нелегко. Элспет повернулась на бок, спиной к нему, затем нащупала сзади его руку и положила ее себе на талию. «Он холоден и несгибаем, как скала, — подумала она и слегка улыбнулась.

 — Однако сила его сопротивления доказывает лишь силу его желания, и это вселяет надежду».

— Спасибо, Кормак, — сказала она, двигаясь назад, пока не прижалась вплотную к нему. — Теперь мне гораздо спокойней."

"— Это самое малое, что я могу сделать для тебя. Элспет хихикнула. Его голос прозвучал так сдавленно, будто он задыхался. Кое-что, упиравшееся ей в спину, свидетельствовало о том, что причиной этого было его неудержимое влечение к ней. Очевидно, он не сможет долго бороться с собой.

Во всяком случае, она на такое не способна. Ей уже страшно хотелось повернуться к нему, поцеловать и вжаться в его тело. Элспет закрыла глаза, надеясь, что его обуревают те же чувства, что и ее.

— Спокойной ночи, Кормак, — еле слышно прошептала она.

Он мысленно проклял все на свете. Этот мягкий, хрипловатый голос почти физически ласкал его. Кормак и не подозревал, что его тело может возбудиться еще сильнее, чем оно уже было возбуждено. Эта женщина, сама того не подозревая, представляла собой большую опасность.

Кормак с удивлением подумал, как Балфур Мюррей мог допустить, чтобы его дочь покинула стены Донкойла. Затем он решил, что отец, должно быть, не понимал, насколько она соблазнительна для мужчин.

— Спокойной ночи, Элспет, — прошептал он в ответ.

Чувствуя его страсть, Элспет подозревала, что сны ее будут вряд ли спокойными, но, несомненно, интересными.

Прошло некоторое время, прежде чем Кормак убедился, что Элспет наконец уснула.