Клятва рыцаря

Кормак закрыл глаза и глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, но в это время Элспет прижалась к нему еще теснее. Ощущая ее желанное тело, он едва не потерял контроль над собой. Конечно, нельзя было допускать тасую близость, однако он не мог оставаться равнодушным к ее горю.

— Так лучше? — спросил Кормак слегка хрипловатым от возбуждения голосом, надеясь, что она не заметила его волнения.

— Да. — Элспет почувствовала, что он пытается отстраниться, и обхватила его руками, прижимая к себе.

— Вы с Пейтоном близкие друзья? — Кормак надеялся, «то разговор отвлечет его от навязчивых мыслей, навеянных страстью.

— Да. Из всех моих ровесников из клана Мюрреев он самый близкий мне человек. И мне кажется, он самый красивый из нас. Я не могу поверить, что он мертв. — Элспет вздохнула. — Уж лучше бы меня посещали прежние кошмары, чем видеть во сне упавшего Пептона со стрелой в спине.

— Тебе снились и другие мрачные сны?

— Да. Моя кузина. — Элспет вздрогнула, и Кормак обнял ее покрепче. — Сорча, старшая дочь дяди Эрика.

Три года назад мы с ней были захвачены одним из его врагов. Этот человек и двое его приспешников избили и изнасиловали Сорчу. Они заставили меня наблюдать за всем этим, и я должна была разделить ее судьбу, если бы нас не спасли дядя Эрик, мой отец и дядя Найджел. Когда Эрик увидел, что эти люди сделали с его дочерью, его месть была жестокой и скорой.

— А что потом стало с Сорчей?

— Она ушла в монастырь.

— Это действительно ее призвание, или она просто скрывается там?"

"— Думаю, признание.

Она всегда была самой набожной среди нас. Нам всем очень грустно, что Сорча покинула нас. Правда, она находится недалеко от Донкойла и мы по возможности навещаем ее. Нам приятно видеть, что ей там хорошо. То ли потому, что монашество действительно ее призвание, то ли потому, что она чувствует себя там в безопасности, кто знает? Ее родители смирились с этим. Они рады, что она жива и нашла свое место в жизни после пережитой трагедии.

— Но тебя не покидают мрачные воспоминания? — спросил Кормак.

— Нет.

— Когда я думаю о Донкойле, то на память приходят только мирные, счастливые дни. Грустно сознавать, что даже там жизнь может быть омрачена. Еще хуже то, что ты стала свидетельницей этой трагедии.

— Ну, если учесть, сколько людей в нашем клане, то было бы чудом, если бы никто из них никогда не страдал по той или иной причине.

Кормак тихо рассмеялся:

— Да, вас очень много. — Он поцеловал ее волосы и тихо добавил: — Я молю Бога, чтобы твой кузен Пейтон выжил.