Клятва рыцаря

Элспет не хотела объяснять, что давно уже стремится к нему всей душой, считая своим суженым, — ведь он может подумать, что она либо сумасшедшая, либо пытается заманить его в ловушку, и тогда постарается как можно быстрее отделаться от нее. Еще в раннем возрасте Элспет поняла, что мужчины не слишком любят признания женщин и не понимают их чувств.

— Я не сомневалась, что это ты, — сказала она, зарывшись пальцами в его густые волосы и плотнее прижимаясь к нему всем телом. — Мы ведь уснули вместе, так что я не удивилась, когда, проснувшись, почувствовала тебя рядом.

— Ночью кто-нибудь вполне мог перерезать мне горло и занять мое место.

— Думаю, я заметила бы это.

Кормак усмехнулся и снова поцеловал ее. На этот раз поцелуй был более глубоким. При этом Кормак убеждал себя, что эти поцелуи ничего не значат — просто доставляют некоторое мимолетное удовольствие, которое быстро забудется. Очевидно, и Элспет чувствует то же самое."

"Однако такое объяснение противоречило тому, что он испытывал на самом деле. Его кровь клокотала в жилах, и ему страстно хотелось до конца овладеть этой девушкой.

Элспет продолжала прижиматься к Кормаку, чувствуя нарастающее в нем желание, и откинула голову назад, как только его губы коснулись ее шеи. Где-то в глубине сознания возникла тревога, вызванная силой их взаимной страсти, но она решительно подавила ее.

Почувствовав на своей груди его теплую ладонь, она поняла, что Кормак каким-то образом ухитрился раздеть ее, так что она даже не заметила. Ни один мужчина не касался ее груди, и она нашла эту ласку неожиданной и в то же время приятной.

Кормак потер большим пальцем ее сосок, и Элспет пронзило такое острое и сильное ощущение, что она невольно отпрянула, Взглянув ему в лицо, Элспет поняла, что нарушила пленительное очарование, которое они оба испытывали, и мысленно обругала себя.

Кормак оторвался от нее и, шатаясь, поднялся на ноги. Его продолжало одолевать нестерпимое желание, руки слегка тряслись. Он смотрел на Элспет со смешанным чувством удивления и тревоги, она же молча поправляла лиф.

— Боже! — простонал он. — Что ты делаешь со мной? — Я? — Элспет встала и начала скатывать одеяла. — Кажется, я спала, когда все это началось.