Игрушка для бизнесмена

— Ну, что имеем, — кивает Роман на себя, будто говоря, “что есть, то есть”.

Мои глаза плавают по его плечам и плоскому животу, спускаются ниже…

Идеальное двухметровое тело в дорогущих джинсах, которые сидят так, что можно захлебнуться слюной! Обтягивая бедра ровно настолько, насколько нужно, чтобы не сковывать его в движениях и ненавязчиво показать, что он сложен просто идеально! Гибкий и мускулистый ровно там, где нужно. И пахнет он также. Сногсшибательно.

Бросив еще один взгляд на коридор, Роман вдруг отталкивается от стены и делает шаг вперед, убивая разделяющий нас метр.

Напрягаюсь, вжимаясь в стену и поднимая на него глаза. Упершись рукой в дверь рядом с моей головой, нависает и смотрит в мои глаза, а потом на мои губы.

Роняю руки вдоль тела, готовая в любой момент его оттолкнуть, но вместо этого закрываю глаза, когда его ладонь мягко обхватывает мой подбородок. Большой палец надавливает на нижнюю губу, будто проверяя, насколько она мягкая…

— Что насчет губ? — спрашивает хрипловато, очерчивая и снова надавливая, от чего у меня в туфлях поджимаются пальцы.

— А… что насчет них? — выдавливаю я, задевая языком подушечку его пальца."

"Его рука скользит вниз по моей шее, по вырезу платья и ниже, проходится по груди, отбросив в сторону волосы. Костяшками задевая сосок, от чего у меня под веками вспыхивают белые круги.

— Как я могу их использовать?

Слышу, как участилось его дыхание. Мое сердце разгоняется в десятый раз за этот вечер.

Боже…

Использовать?

— Ты не в магазине… — выдыхаю, в то время как его рука ложится на мою задницу и сминает, накрыв ее почти всю разом.

— Что насчет минета? — игнорирует он, убирая ладонь с моей задницы и перемещая ее вверх, на стену рядом с моим ухом.

— Нет… — открываю глаза, чтобы оценить его реакцию.

Раз уж он мне не платит… я не обязана делать то, чего не хочу.

Его лицо так близко, что мне хочется поднять руку и провести пальцами по колючей щеке, чтобы узнать… каково это на ощупь. Сжав пальцы в кулак, велю себе не двигаться.

— Ты стремишься к анорексии? — спрашивает вдруг, убирая руки и освобождая меня из этой двухтонной клетки в виде своего тела.

Кажется, с нашей прошлой встречи он стал еще больше, а я — еще меньше.

— На худых все лучше сидит, — не двигаюсь с места.

— Не замечал, — усмехается он, указывая рукой в сторону зала.

Отделившись от стены, двигаюсь в указанном направлении.