Хозяйка поместья Триани

"Рина Вешневецкая

Хозяйка поместья Триани

Пролог

Я стар, как же я стар. Ах, Пресветлая богиня, я так устал! Хорошо хоть лекарь, нанятый мною в городе, пока еще может исцелить большую часть моих недугов, даром, что дерёт втридорога. Но скоро это прекратится. Скоро я передам свою силу тому, кто сможет с ней совладать. Больше никто не умрет, пытаясь сдержать ее внутри себя, как моя бедная Аманда.

Высокий и худой пожилой чародей шел по коридору своего поместья. Его длинные волосы и борода были седыми, и только кустистые брови все еще сохраняли угольно-черный цвет.

Как-бы то ни было, но коридор вскоре закончился, и показалась массивная деревянная дверь, запертая на замок. Чародей приложил сухую, с сетью выступающих вен руку к двери, и она распахнулась.

Шкафы вдоль стен были забиты свитками и талмудами, вероятно содержащими сведения о различный зельях и заклятиях. Прямо напротив двери находилось широкое окно с короткими грязными занавесками. Вдоль окна стаял длинный стол, на котором разместились колбы, пробирки, ступка и пестик, различные коробочки и бутылочки, пучки сухих трав и многое другое. На всем помещении был налет затхлости и ветхости, углы комнаты были украшены паутиной, а книжные полки пылью.

В центре же комнаты возвышался еще один стол. Вероятно, когда-то он тоже был уставлен различными баночками и скляночками, но теперь все это добро было небрежно скинуто на пол, часть вещей запинута под оба стола, а часть постоянно бросалась под ноги.

На самом же столе, что стоял в центре комнаты, находилось некое существо, отдаленно напоминавшее человека. Пол его нельзя было угадать, а кожа была какого-то землистого оттенка и на солнце отливала еще и зеленым.

Гомункул, наконец, готов, хорошо. Теперь осталось только призвать нужную мне душу, а дальше она сама перестроит это тело под себя. Проявит свою суть. Но главное, что здоровье будет отменным, и это создание не будет тратить на лекарей и микстуры столько же, сколько и я. Надеюсь, все же это будет парень, я не умею общаться с юными прелестницами, их умы заняты только платьями да развлеченьями. О, и еще замужеством.