Играй!

– Джон! Давно тебя видно не было! – радостно поприветствовал он учителя, а потом оглядел столпившихся за его спиной раскрасневшихся учеников.

– Найдется стол для нас всех, Гарри? – обеспокоенно поинтересовался мистер Уилсон, запуская их внутрь, хлопоча над каждым как курица-наседка над цыплятами.

– Сейчас все будет, – лучезарно улыбаясь, пообещал Гарри и прошел к дальней двери. – Оскар! Помоги-ка мне столы соединить.

Из кухни вышел тот самый Оскар, мрачный и недовольный, являющий собой полную противоположность сияющему Гарри.

– Ай! За что? – взвыл он.

– Бесишь ты меня, – просто ответил Оскар и перевел хмурый взгляд на Гарри. – Че ты этого бугая не запрягаешь?

«Бугай» обиженно потер затылок, принимаясь красноречиво и с бурной жестикуляцией жаловаться на эту «фурию» мистеру Уилсону, который подошел, чтобы сделать заказ."

"– Видишь, Джексон занят, – добродушно улыбнулся Гарри.

– Еще раз назови так кухню, и я клянусь, – угрожающе прорычал Оскар, и трусливый Марк содрогнулся.

– Он еду нам готовить будет? – обеспокоенным шепотом поинтересовался он у Томаса. – А вдруг отравит?..

Теодор с интересом следил за их беззлобными пререканиями, стягивая с себя шарф и куртку, но потом его внимание привлек Кристофер. Он запутался в шарфе и теперь смешно морщил нос, пытаясь найти нужный конец.

– Замри, – приказал Теодор, подходя ближе, и Кристофер послушно застыл, круглыми глазами глядя в его лицо. Щеки у него покраснели от мороза, а губы, в отличие от губ Теодора, были влажными от бальзама и совсем не потрескались. Теодор разматывал шарф гораздо медленнее, чем позволяли приличия, наслаждаясь смущением Кристофера. Потом он стянул с него шапку и отошел на два шага. – Вот и все.

Кристофер посмотрел на него с какой-то странной эмоцией во взгляде, бездумно приглаживая пушистые растрепанные волосы. Потом вздрогнул, будто просыпаясь, торопливо снял куртку и забрал вещи из рук Теодора, засовывая их в рукав. Он повесил куртку на один крючок с пальто Юты и проскользнул за стол быстрее, чем Теодор успел еще хоть что-то сказать.

Но он занял для него место, пусть и упрямо прятал взгляд, когда довольный Теодор сел рядом.