Я все еще не царь. Книга XXVI

Было повреждено несколько уровней…"

"— Много заключенных погибло? И такой же вопрос к охране тюрьмы.

— Заключенных погибло всего десять человек. Охраны пять. Повреждений было…

Но царь его прервал, подняв руку.

— Захар и Марина Кузнецова?

— Не только, ваше величество, — вытирая пот со лба, произнес начальник тюрьмы. — Но и первый заключенный…

Легкая дрожь прошлась по кабинету и с потолка на плечо Монтекристову упала пыль.

— Повтори, — встал Романов. — Я не расслышал?

— С двумя генералами хаоса сбежал первый заключенный, ваш…

В комнате стало невозможно дышать.

— Ваше… величество… Мы делали… Мы не знали… мы… — но продолжать говорить было слишком тяжело.

Мужчина упал на пол, хватаясь за горло.

Царь увидел это и, взяв себя в руки, сделал пару глубоких вдохов. Затем подошел к своему подчиненному, одной рукой поднял его за ворот.

— Извини, друг мой, — произнес царь. — Дыши-дыши. Свежий воздух поможет быстрее восстановиться. Просто ты сообщил мне очень нехорошие новости. Этот человек должен был оставаться в клетке до скончания веков.

— Простите, я испачкал ваш платок… — прижимая тряпку к носу, стараясь дышать глубже, произнес Вениамин.

— Ничего. У меня их много.

— Но почему мы его держим? Мой предшественник мне не рассказал.

— Он бессмертен.

— Это я знаю. Вы тоже…

— Нет. Его невозможно убить. Как бы мы ни пытались, — ответил Романов.

— Но простите… Как же такое возможно? Нет ничего абсолютно неуязвимого, — воскликнул Монтекристов.

— Его конечности срастались. Раны затягивались с такой скоростью, что даже Чехов позавидовал бы регенерации. Мне удалось его поймать, только когда от него остался кусок пальца. Но он смог регенерировать из него, — пояснил Петр.

— Но что он сделал?

Петр многозначительно посмотрел на подчиненного и тот стушевался.

— А ты не читал учебников истории? — ухмыльнулся Петр.

— Ну что вы, — кивнул тот. — Читал. Но все же там сказано, что Петр Первый мертв.

Петр ухмыльнулся и хлопнул его по спине.

— Ступай. Восстановление тюрьмы необходимо завершить в крайние сроки.

— Есть! — Монтекристов немного воодушевился и в приподнятом настроении покинул кабинет.