Я все еще не царь. Книга XXVI

Вокруг него начали появляться разрезы в материи, внутри которых виднелся космос.

— Что это за магия? — опешил Пушкин. — Где ты этому научился?

— Удивлен? — произнес Есенин, ложась на воздух. — Я познал истинную силу! Когда ты понимаешь, как работает хаос и порядок, ты можешь ими манипулировать как угодно! Ты и не представляешь, насколько много вариантов их сочетания существует! Я и сам этого не знал!

Есенин расплылся в улыбке и начал подниматься все выше в небо.

— Интересно ты рассуждаешь о природе магии, Саша.

Пушкин начал создавать вокруг себя яркие столбы.

— Просто я позволял тебе это делать!

У Александра Сергеевича так же появилась улыбка на лице.

— Правда что ли? — ответил Есенин. — И то верно. Мы же с тобой еще не сражались. Ты совершенно прав!

Он вытянул пальцы по направлению к Пушкину и из разрезов в пространстве вылетели острые тонкие копья.

— Слабо!

Столбы, которые создал Пушкин, пришли в движение и встали перед летящими копьями так, что каждое попало в свой столб.

— Интересный ты парень, Саша!

Александр Сергеевич подпрыгнул и, увернувшись от двух черных копий, попытался ударить молотом противника.

Но попал он только в светлые пластины.

— Не получится! — безэмоционально произнес Есенин. — Я их даже не контролирую. Они работают на автомате, защищая меня и не давая даже прикоснуться ко мне.

— Ага, — кивнул Пушкин и моментально исчез из поля видимости.

Появившись ровно под Сашей, он положил ладони на землю.

— Ты думаешь, эти фокусы меня остановят?

— А я только начал! — рассмеялся Пушкин.

Он отскочил, и Есенина против его воли прибило к земле.

— О! Неплохо! — он начал медленно вставать, но в него уже летел молот. — Бесполезно!

Перед ним разорвалось пространство и молот пропал в пустоте.

— Ты ничего не сможешь сделать! — Есенин дернулся и тут же пропал, появившись в паре сотнях метра от побережья.

— Дурак! — зарычал Пушкин. — Ты уже проиграл.

Он быстро переместился к Есенину. Вокруг начали появляться вспышки от заклинаний. У Пушкина в основном это были шары, у Есенина молнии и разрезы пространства.

— Скучно, — вздохнул Есенин и переместился в зону удара Пушкина.

Оба перешли в рукопашный бой. Они постепенно смещались к городу, разрушая одно здание за другим.