Я (не) буду твоей

Сын — извращенец и псих, дочери тупые, как пробки. Знаете, мне даже вас жаль.

Меня понесло. Это, наверное, ошибка. Керимов стойко выдерживает оскорбления в свой адрес."

"— Напоминаю: ты лишила моего сына детородного органа, а меня возможности иметь наследников. Я мог бы ликвидировать тебя прямо сейчас. Но вместо этого я веду с тобой диалог и предлагаю сделку.

Мы боремся взглядами. Преимущество, конечно, на его стороне. Он ведь здесь акула бизнеса и переговоров. Вон как подготовился.

— У тебя есть аудиозапись.

Только на запись я и могу надеяться. Ее обнародование будет для Керимовых смерти подобно.

У меня нет иного варианта. Я ставлю подпись на бумагах и забираю себе свой экземпляр договора.

— Но отказ от долей ведь, пока папа будет в тюрьме, — замечаю. — Он выйдет, и доли вернутся к нему.

— Он не выйдет, — равнодушно говорит Керимов, убирая во внутренний карман пиджака перо Parker. — Организация убийства — это если не пожизненное заключение, то лет двадцать точно.

— Это вы на него донесли? — хмыкаю.

— Нет. Доносы — не мой метод работы. К тому же я не знал, что он убил твою мать.

— А кто тогда донес?

— Без понятия, — Керимов поднимается на ноги. — Мы со своей стороны будем выполнять договор. Мы не заинтересованы в его нарушении. Но если ты решишь напакостить и опубликовать аудиозапись из вредности или из мести, то пеняй на себя, Даша. Дом твоего отца тоже отходит нам. У тебя есть неделя, чтобы вывезти свои вещи.

На этих словах Керимов разворачивается и уходит.

Глава 63. Немка

Керимовы дали мне неделю на то, чтобы вывезти вещи из отцовского дома. Как благородно с их стороны! Аж целая неделя!

Там, в ресторане, я была согласна на все, лишь бы отвязаться от Керимовых. А сейчас в голове возникают логичные вопросы. Первый из них — где я буду жить? Мне дали семь дней на вывоз вещей, но мне элементарно некуда их вывезти.

Соня радушно предлагает мне свою квартиру, в которой она жила до переезда к Диме. Мне уже жутко перед ней неудобно, однако другого выхода нет.