Я (не) буду твоей

Краснеет, глаза сужаются.

— Ты лишила моего сына детородного органа, — цедит. — Иными словами, ты лишила меня возможности иметь наследников. Род Керимовых теперь прерван. Я мог бы размазать тебя за это прямо здесь и сейчас. Но вместо этого я веду с тобой диалог и предлагаю сделку.

Надо же, как он заговорил.

— Да, потому что у меня есть аудиозапись, и я готова ее обнародовать.

Возникает пауза. Булат Талгатович испепеляет меня взглядом. Я делаю то же самое в ответ.

— Мне нужны гарантии безопасности, — повторяю строго.

— Откажись от долей, и ты их получишь.

Я уже теряю терпение. Не то чтобы мне очень нужны доли в заводах. Нет, наоборот, я не хочу иметь ничего общего с этими заводами и Керимовыми. Но меня возмущает сам факт: не я шантажирую Керимова-старшего, а он меня.

Даша, тебе шашечки или ехать?

Этот вопрос очень вовремя возникает в голове.

— Хорошо, я согласна. Мне не нужны доли в заводах. Мне вообще ничего не нужно. Я хочу, чтобы вы все забыли о моем существовании.

— Так бы сразу.

Керимов-старший открывает портфель и кладёт передо мной документы.

— Что это? — удивленно гляжу.

— Отказ от долей в обмен на безопасность.

Отрываю от бумаг недоуменный взгляд и смотрю на Керимова-старшего.

— Много лет в бизнесе и переговорах научили меня предугадывать поведение оппонентов. Я знал, что ты согласишься, поэтому заранее все подготовил. Подписывай, и на этом попрощаемся навсегда. Вот ручка, — кладёт передо мной перо Parker.

Взор снова опускается на бумаги. Читаю. Первым делом идет пункт о том, что я передаю управление своими долями в заводах Керимовым.

Далее идут мои так называемые гарантии безопасности. Керимовы обещают не приближаться ко мне специально ближе, чем на один километр, не искать со мной встречи, не звонить, не писать. В случае нарушения этих правил с их стороны или со стороны нанятых ими людей, управление долями в заводах возвращается ко мне, а также Керимовы должны будут выплатить мне неустойку.

— Откуда я могу знать, что вы все это выполните? Откуда я могу знать, что ваш психически больной сын не захочет мне отомстить?

— Тебе придется поверить. Ну и у тебя есть запись, ты всегда можешь ее обнародовать.

— Поверить, — фыркаю. — Да вы больные психи. Все ваше семейство во главе с вами! Ваша жена тоже больная на голову! А дочки — тупые. Уж простите, Булат Талгатович, вам со многим в жизни повезло, но не с детьми.