И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

Второе письмо, полное теплого дружеского участия и любви, прислала миссис Литтлджон в ответ на обстоятельный доклад мужа об убийстве и его собственной роли в расследовании. Инспектор всегда рассказывал жене как можно больше о своих делах. Это помогало ему привести мысли в порядок. «Не знаю, насколько это важно, Том, – писала миссис Литтлджон после короткого пересказа домашних новостей, – я сама слушала ту радиопрограмму, о которой ты упоминал как о части алиби. Прямо в середине вариаций «Энигма» произошли технические неполадки.

В отчете Скотленд-Ярда не упоминалось о перебоях в трансляции.

– Славная старушка Летти… милая старушка Летти, – пробормотал Литтлджон.

Он надел шляпу и сделал шаг к двери, но затем схватил старый конверт и быстро нацарапал на обратной стороне, чтобы не забыть: «Коробка конфет для Л.», – после чего сунул записку в карман.

Глава 17. «Нимрод»

Разит судьбина злая[58].

"Литтлджон направился в деревенский полицейский участок. Дверь открыла неразговорчивая супруга полицейского. При виде инспектора она смутилась, поскольку в эту минуту ее муж, раздетый по пояс, умывался в кухонной раковине. Миссис Меллалью позволяла Уильяму Артуру пользоваться ванной лишь в особых случаях, причем вначале ему надлежало повторить длиннющий список запретов и указаний. Она усадила Литтлджона в лучшее кресло в маленькой гостиной, которая, судя по строгому нежилому виду, тоже считалась священным местом, и вихрем унеслась прочь предупредить констебля.

– Извините, что заставил вас ждать, сэр, – пробормотал он смущенно. – Я возился в саду, а потом смывал грязь.

Со стороны холла, где миссис Меллалью с остервенением протирала от пыли подставку для зонтов, раздалось фырканье.

Тяжелые шаги за дверью удалились и затихли в глубине дома. Меллалью знал, что его ждет после ухода инспектора.