И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

Райдер держал там бутылки, банки и жестянки с химикатами, инсектицидами и удобрениями.

Литтлджон толкнул дверь, но она не поддалась. Тогда он достал из кармана миниатюрный инструмент и, скрывая его от констебля, просунул в замочную скважину, потом снова нажал на дверь, и на сей раз она открылась. Мужчины вошли. Меллалью выглядел обеспокоенным: казалось, раздумывает, не задержать ли коллегу за незаконное вторжение со взломом."

"Инспектор внимательно осмотрел маленькую комнатку – опрятную химическую лабораторию, – затем обернул руку носовым платком, чтобы не оставить отпечатков, и исследовал многочисленные склянки, пробирки и жестянки, заглянул в ящики шкафа и рабочего стола.

Они ушли по знаку Литтлджона, дверь заперлась так же легко, как и открылась.

– Вы идете по горячему следу, сэр? – спросил констебль хриплым шепотом, когда они выбрались на дорогу.

– Ну, след не совсем горячий, Меллалью, но становится теплее…

Вот и все сведения по делу, которые получил пока деревенский полицейский.

Отделавшись от своего спутника, Литтлджон снова отправился в Грин-Хеджез. Мисс Кокейн оказалась дома, но приняла посетителя неприветливо.

– Все вынюхиваете, инспектор? Пытаетесь раскрыть убийство? – дерзко бросила она, когда детектив вошел в дом, куда его впустили весьма неохотно.

– Да, мисс Кокейн. Я бы не стал вас беспокоить, ведь вы не особенно стремитесь предать суду убийцу вашего старого друга…

Лицо Бетти Кокейн сердито вспыхнуло.

– Я этого не говорила. Думаю, вы ужасный человек, инспектор.

– Давайте пока оставим взаимные обвинения, мисс Кокейн. Я пришел поговорить об алиби, которое представили вы с мистером Райдером на вечер убийства мистера Уолла. Вы слушали по радио симфонический концерт?

– Да. Мы уже говорили с вами об этом.

– Вы курили?

– Да. А какая здесь связь?

Литтлджон оставил ее вопрос без внимания.