И шарик вернется…

– Дуру из себя не строй! — почти выкрикнул муж. — Не позорь меня перед людьми. Ведь ты знала, на что шла.

– Ага, — широко зевнула Светик, — знала, но не совсем понимала. Не рассчитала свои силы, как говорится. Зов плоти, видишь ли. — И она опять зевнула.

– Какой зов? — закричал он. — А моя карьера, моя репутация?

– Какой «зов» — тебе не понять, — усмехнулась Светик. — А твоя ре-пу-та-ция, по-моему, не пострадала. Пока. И карьера — тоже. — Она отвернулась к стене и бросила: — Выключи свет и открой окно. А то от этого кондиционера я вечно встаю с опухшей головой.

Она тут же уснула, а ее законный муж вышел на улицу — оставаться в одной комнате с женой было невыносимо. Да и какой тут сон? До утра просидел на ступеньках с бутылкой виски. Там и уснул.

На следующий день, к вечеру, Светик съездила к педикюрше — китаянке Инь Су, навела марафет, уложила в парикмахерской волосы, в магазине купила новые, дорогущие французские духи и взяла такси.

Через двадцать минут она стояла у входа в отель. Прошла, высоко подняв голову, через ресепшн и подошла к лифту.

Дверь была открыта, Светик зашла в номер. Приглушенно и интимно горел торшер, тихо играла музыка. На столе стояли шампанское и фрукты. Хозяин номера, завернутый в простыню, как римский патриций в тогу, сидел в кресле и улыбался.

Светик внимательно посмотрела на него.

– Ждал?

Он кивнул. Она пошла в ванную и посмотрела на часы. Через два часа с работы должен был вернуться муж. Она вздохнула и начала быстро раздеваться. Дверь в ванную открылась — на пороге стоял обнаженный балерун.

– Не терпится? — усмехнулась Светик и почувствовала, как у нее дрожат ноги.

Она посмотрела на часы: «Кошмар, два часа ночи. Закувыркались. Виталий, разумеется, шум поднимать не будет — ему это не в плюс.

Утром она сладко потянулась в постели. Балерун вышел из душа.

– Закажи завтрак в номер! — кокетливо попросила Светик.

– Ты, что, подруга, спятила? Какой завтрак? Ты знаешь, сколько здесь этот завтрак стоит? А у нас командировочные — копейки.