Грешник

Испытывая отвращение, она отозвала пузырь и позволила телу рухнуть бесформенным кулем наземь. Уходя, она как Леброн[7] игралась с чарами тишины, вела мяч возле себя, он с эхом отскакивал от асфальта, созданный ею ритм вдохновлял не больше того, что она слышала в колонках человеческого клуба.

Добравшись до конца переулка в нескольких блоках к северу, она услышала шум в районе того места, где она вершила правосудие, и представила, как кто-нибудь найдет тело того мужчины. И да, вскоре послышался вой сирен.

Хотя ночью в Колдвелле сирены звучали на каждом углу, скорее всего, эти не по ее душу.

Она остановилась и, подхватив мяч, устроила его на кончиках пальцев.

Дождь капал неумело, словно погода не могла решить, перейти ли в стадию тумана… или, может, это Девина ее напугала? Так или иначе, бесконечно маленькие капли, падая на пузырь, скатывались на асфальт, оставляя после себя радужные следы и напоминая ей о разводах на внутренних форзацах старых книг. Она думала о продолжительном времени, проведенном на земле, и ее относительно недолгом заключении — из которого она вырвалась благодаря немалым усилиям.

Но чем дольше ей позволяли бродить по улицам города, чем явственнее зима трансформировалась в весну, она начинала осознавать, что никто не посягнет на ее свободу.

Окруженная потенциальными любовниками и бесконечной вереницей возможностей для потребления чего бы то ни было, она оплакивала потерю своей настоящей любви, горевала по беспрецедентной разлуке, ознаменовавшей конец их отношений. Падший ангел Джим Херон сейчас был в Раю, навсегда разлученный с ней… и навечно с другой.

Поэтому она понимала, почему Создателю плевать на то, что она снова вырвалась на свободу."

"Отец знал, что на самом деле у нее не было свободы воли, неразделенная любовь служила ей вечной тюрьмой.