Грешник

Может, поэтому он покрыл шею татуировками и зализывал волосы назад. Хотел лишить свое лицо намека на всякую цивилизованность. Наверное, это же объясняло манеру, с которой он сжимал своими неровными зубами косяк, торчавший как продолжение его эрекции.

— И почему обязательно быть такой. — Он отстранил косяк, сплюнул наземь, а потом снова сжал сигарету зубами. — В чем твоя проблема.

Он не задавал вопросов, поэтому она не станет отвечать на этот поток сознания. Она просто смотрела в жадные, блестящие черные глаза, чувствуя биение его сердца, которое он принимал за данность.

Затянувшись травкой, мужчина выдохнул дым в ее лицо. Когда она зашлась в слабом кашле, мужчина скользнул взглядом по ее телу так, словно она — какой-то предмет на полке. Словно у него были все права на нее, но он надеялся на сопротивление. Словно собирался причинить ей боль, жаждал этой боли.

— Дам тебе один шанс, — сказала она тихо. — Проваливай. Быстро.

— Нет, я так не думаю. — Он бросил косяк в сторону, окурок сверкнул оранжевым на своем пути в клубы пара, исходившие неизвестно откуда.

Она знала, когда именно мужчина бросится в атаку и что предпримет. Он потянулся к ее черным волосам, схватил их как веревку и дернул, лишая ее равновесия — что было несложно сделать, учитывая высоту ее каблуков. Когда она выгнула спину, а ее лодыжка накренилась под неправильным углом, она выругалась на элегантную манеру своего падения.

И он подхватил.

Учитывая, как мужчина повторно обхватил одной рукой ее торс, а нож во второй прижал к горлу, он делал это не впервые и весьма успешно, и этот опыт позволил мужчине оттащить ее со скромного участка света в темень переулка.

Дернув ее к своему телу, он сказал:

— Закричишь — порежу. Дашь, что хочу, и я отпущу тебя. Кивни, сучка.

Она покачала головой.

— Не советую отпускать меня…

Лезвие поцарапало кожу ее горла.

— Сука, кивай…

Девина завладела ситуацией, обездвижив мужчину как есть, с рукой, обернутой вокруг нее, ножом, приставленным к ее горлу.

"Собрав волосы, которые спутались из-за его грубого обращения, женщина пригладила роскошную черную копну — так, словно успокаивала пугливую лошадь, а потом перекинула пряди через плечо, где они и будут покорно лежать во благо красоты.