Грех Захарова

– Что ты несешь?"

"– Я говорю как есть. Убила Матвея твоя дочь Мирослава, – говорю прямо в лицо, не моргнув глазом. – Тот самый оперативник защищает меня. Возможно, сегодня сядет за решетку. Из-за меня! Потому что берет вину на себя! И что прикажешь сделать мне дальше, мам? Может мне пойти и рассказать правду? Ты этого хочешь, да? Тебе же абсолютно срать на меня. Иногда мне кажется, что для тебя всегда существовал только брат. Ну и совсем чуточку Маша. Но никак не я, – чувствую горячую ладонь на плече и тихий шепот сестры:

– Мир, не надо.

– Почему, Маш? Разве я не права? Может быть, я вообще не родная? – обращаюсь к матери. – Я в помойке валялась, и вы меня оттуда забрали? Да, мам? Или удочерили? – говорю на одном дыхании. – Ты всего лишь один раз для меня сделала доброе дело. Когда сказала, чтобы я сбежала. День свадьбы. Помнишь? И знаешь, мам, я ни капли не жалею! Если бы я не сбежала, сегодня тоже была бы на том свете! Но ты даже пальцем не шевельнула бы ради меня! Тебе было бы срать! Я ведь не достойна ни одной твоей слезинки! А Матвей достоин! – последнее выкрикиваю.

В горле стоит ком. Хочется разреветься, но слез нет. Они застряли где-то в области груди, не дают дышать. Задыхаюсь!

– Я тебе не верю, – шепчет мама.

Даже не пытается переубедить. Не пытается доказать, что на самом деле я тоже для нее хоть что-то, но значу.

Откуда-то доносится телефонный звонок. Маша бросает на меня взгляд, направляется в комнату. В воздухе повисает пауза.

– Майор говорит, что будет через пять минут, – сообщает сестра.

– Отлично, – киваю. – Мам, я расскажу сегодня правду. Не волнуйся. Тот, кто убил твоего сына… Ответит за свое преступление! В данном случае это я!

Она молчит. Не знаю, что и думать. Я в очередной раз посчитала себя куском дерьма. Брату было плевать на меня. Захарову тоже. А теперь и мать. Интересно, кто там на очереди? Кто еще будет вытирать об меня ноги?

– Ты же от злости так сказала? – Машка провожает меня. Мы опускаемся по лестнице. Майор ждет нас внизу.

– Маш, пожалуйста, не дави, – тихо прошу, открывая дверь подъезда. Выхожу наружу, глубоко вздыхаю. Черный джип Гордина сразу попадает на глаза. Очень тяжело на душе. Скорее бы этот день подошел к концу… – До вечера!

Сажусь в машину.

– Ты как, Мира?

– Отлично.

И бесконечная тишина.

– Ты же помнишь, как мы с тобой договаривались, Мирослава? – говорит, притормозив у огромного здания. – Мира, кое-кто для тебя приготовил небольшой сюрприз.