Горничная особых кровей

Я ни разу не была в покоях владетельницы, и не знала, что гардеробная у нее так огромна — гораздо больше, чем у Малейва.

И сколько одежды! Платья, платья, платья, традиционные и не очень, выдвижные панели с нижним бельем, шарфиками и перчатками, отдельная комната для шубок и меховых жилеток, огромные ряды обуви…

— С ума сойти, — только и сказала я. — Куда ей столько? Она же редко куда-то выбирается.

— Элайза — женщина красивая, тщеславная. Ей нравится наряжаться и любоваться собой, — ответила Маришка и открыла передо мной дверцы темного шкафа, где хранились мужские костюмы.

Маришка стала изучать брюки, рубашки, и жилетки, расшитые серебром и золотом. Я тоже посмотрела на эти вещи, и сочла их слишком пестрыми, яркими для альбиноса. Нет, ему такое не подойдет. Я прошлась чуть дальше, и открыла еще один шкаф.

Плащи, подбитые мехом, меховые жилетки, шубы. Целый меховой магазин в гардеробной…

— Иди сюда, Регинка! — позвала меня Маришка.

— Хорошо, запомню.

Еще немного полазив по гардеробной, мы вышли в гостиную.

А в гостиной нас ожидала Гримми.

— Я не перестаю поражаться вашей наглости, беспринципности и самовольству. Как вы смеете заходить без разрешения в покои нашей бывшей владетельницы? Кто разрешил вам копаться в ее вещах?

Очень сложно оправдываться, когда ты вроде бы и виноват, но ничего плохого, по сути, не сделал.

— Мы лишь смотрели, Гримми.

— Неужели? Смотрели? — фыркнула управляющая и подошла к нам. Глаза ее метали молнии, однако кричать она не стала.

— Я не понимаю, что вы делаете со своей жизнью! У вас есть голова на плечах, но ведете вы себя так, словно торопитесь ее потерять.

— Нормальные люди, — ответила Маришка.

Гримми покачала головой, не поняв ее ответ.

— Я знала, что о вас говорят. Знала, но в штат приняла. Потому что я надеялась, что, если поступлю с вами по-человечески, то и работать вы будете хорошо, без выкрутасов.