Горничная особых кровей

Что думаешь об этом? — она показала на одно из платьев.

Я пожала плечами. Такие дорогие и не практичные вещи я давно не носила, даже боязно надевать. Тем более вон они какие красивые… Не будут они на мне, костлявой, сидеть."

"Но у Маришки было на это собственное мнение. Она вошла в свое собственное состояние просветления, осмотрела полочки с чулками, нижним бельем, плащами, и резко сказала:

— Нет! Сегодня ты должна быть такой, чтобы все поняли — эта девка опасна! Так что жди, ъя принесу, что нужно.

Девушка бросилась к двери, а я посмотрела на Несси обреченно.

— Может, сбежать, пока не поздно?

— Не бойся! — тут же улыбнулась Несси.

Я боялась, что Маришка сделает из меня что-то такое, что я покажусь всем артисткой вроде Тоя Ильмонга, для которой всего важнее эпатаж, или барышней-цветочком. Но подруга не подвела. Она одела меня в черные брюки и рубашку приглушенного цвета эо, и предложила жилетку в традиционном дарнском стиле, черную, но с интересным узором, плюс ботинки на каблуке.

Волосы мои Маришка собрала в высокий хвост, макияж наложила сдержанный, но с умело расставленными акцентами на глазах и скулах.

Увидев себя такой, я даже к зеркалу прикоснулась, проверяя — я ли? Неужели у меня такие яркие глаза, а кожа сияет? Я никогда не считала себя красавицей, с моими-то тонкими губами, острым лицом и подбородком, но сейчас, глядя на свое отражение, испытала восторг.

Вот такое лицо мне нравится. Такой хочется быть. Я покачала головой, и улыбнулась восхищенно.

— Марина, я говорила, что ты мастер?

Черноволосая кудесница посмотрела на меня довольными глазами творца.

Когда я вышла из кара у здания, где раньше заседал совет светлейших, приближенных к владетелю, все взгляды обратились на меня. В окружении центаврианской охраны и Ючи я прошла к зданию, чувствуя, как множество любопытных взглядов шарят по моей спине, волосам, ногам.

Конечно, смотрели на меня не потому, что я выглядела так уж «круто», выражаясь словами Маришки. Дело в том, что я стала героиней последних дней и участвовала в поединке против предателей.

Меня повели к помещению, где находился владетель и его приближенные. Чем ближе я подходила к альбиносу, тем быстрее билось мое сердце. У самой двери захотелось сбежать, я даже остановилась и в сторону дернулась… но двери раскрыли, и мне пришлось войти.

Той Ильмонг вдохновенно вещал что-то про Союз, Ветров молчал — он умел абстрагироваться от болтовни, а владетель стоял у окна.