Горничная особых кровей

Слова Ветрова заставили меня разволноваться, но волнение быстро сменилось уверенностью: со мной будет все в порядке.

Будь я слабой, эо-ши бы уже выжал меня. Накопитель наоборот, дарует мне силу.

Аркадий заметил мое волнение и поспешил успокоить:

— Не волнуйтесь. Гоин специалист в области энергий, а я учусь в Академии Жизни. Нам известны тонкости работы с разными типами эо-ши.

— Академия Жизни? — переспросила Гримми.

— Эо — это жизнь. Стало быть, академия эо, это академия Жизни. Как и Дома эо зовутся домами Жизни.

Аркадий всегда становился оживленным и разговорчивым, когда речь заходила о его любимой сфере — эо. В такие моменты в его лице появлялось что-то мечтательное и мальчишеское. Я повернулась к Лили, уверенная, что она смотрит на Ветрова восторженно, но я ошиблась.

Управляющая смотрела на него, как на врага. И чем больше смотрела, тем холоднее становился ее взгляд.

Аркадий это тоже заметил, с его лица пропала улыбка.

— Это неправильно, сударь, — сказала Гримми излюбленным тоном строгой ведьмы.

— Вы правы, — согласился Ветров. — Но в Союзе слишком большая конкуренция. Чтобы добиться успеха, нужно наступать на горло своим принципам.

— А вы бы стали собирать энергию с жителей закрытой планеты, представься такая возможность? — спросила Лилиан, глядя прямо в глаза мужчине.

— Мы работаем на благо человечества. Иногда приходится и обманывать, и вмешиваться, потому что цель — благо для всех.

— Людей нужно уважать. Даже необразованных людей с закрытой планеты, — отчеканила Гримми, и от этих ее слов здоровенный плечистый Ветров смутился настолько, что как будто даже в размерах уменьшился.

— Той больше не доставит вам проблем, сударыня. Обещаю.

— Много ли стоят ваши обещания? Вы вместе с владетелем уже довольно долго находитесь в Дарне, но я не увидела уважения к нам и нашим принципам.

Разве не так, сударь?

— Я не отношусь к энгорцам с пренебрежением! — горячо возразил Аркадий. — Да, владетель высокомерен и считает себя лучше вас — но он даже президента ЦФ ставит ниже себя. А Ильмонг — потомок рабов, и высокомерным никогда не был.