Госпожа частный сыщик

Так может… ее и не было?

Когда кровавую ритуальную магию запретили, все книги и записи по ритуалистике изымали и сжигали. Дома тех, кто занимался ей, обыскивали. Я помню из истории, что такие книги потом находили еще время от времени не одно столетие –  и каждый раз уничтожали, пытаясь навсегда избавиться наконец от опасных знаний.

Но что если остался кто-то, кто хранил эти знания не в тетрадях и книгах?

Скажем, Рэндаф, связанный с моей семьей, пробыл в призрачном виде больше столетия, и не развеивался, поскольку в каждом следующем поколении семьи Видящих находился кто-то, кто искренне привязывался к нему, создавая новую сцепку.

Мог ли какой-то призрак просуществовать множество столетий –  благодаря привязке к роду Видящих или чему-то еще? Я про такое никогда не слышала. Но такой древний призрак вполне мог сохранить старые знания… и передать их.

И, главное, при этом не было бы ничего материального, что могли бы найти и уничтожить дознаватели.

Голос, заполнивший все вокруг,  взметнулся под потолок и упал до шепота.

А я вдруг почувствовала удивительную легкость. Как будто я ничего не вешу вовсе… будто я клуб дыма. И никакие путы меня не могут связать. Вот же, я легко двигаюсь! Да я могу даже… взлететь!

Эйфория, заполнившая меня целиком, так же мгновенно схлынула. Я посмотрела вниз и увидела… себя.

То есть свое тело."

"Теперь мне хорошо было видно весь подвал –  начерченную на полу звезду, ниссин Факстон и Лукаса Теймара, бьющегося в своих путах Клода Рэмвилла… маму и папу.

Я спустилась ниже, заглядывая им в лица. Они… совершенно не изменились. В точности такие же, как в день исчезновения. Я помню это мамино платье… сейчас такие не в моде, но ей оно шло изумительно.

Неужели вот так все закончится?

Ниссин Факстон повелительно указала на размытого духа и что-то гортанно выкрикнула.

Дух дернулся, снижаясь над моим телом.

А в следующую секунду рядом оказалась призрачная старуха. Она оттолкнула духа –  и тот клочьями тумана отлетел в сторону. Ниссин Факстон вскрикнула и дернулась к ней.

Та, уже почти шагнувшая в центр пентаграммы, повалилась вперед, сквозь призрачную старуху, прямо на мое тело. Наверное, если бы я там, внизу, была сейчас жива, теперь-то точно дух бы вышибло.

А я осознала вдруг, что речитатив оборвался –  и меня неудержимо потянуло вниз.