Забракованные

— Ты знаешь, я не терплю прикосновений, — сказала твердо, чтобы скрыть внутреннее смятение.

Монтегрейн кивнул в знак того, что помнит, потом опустил взгляд и покачал головой каким-то своим мыслям. Ей даже показалось, что он горько усмехнулся, но не взялась бы утверждать — может, почудилось?

— Давай начнем, — примирительно предложила Амелия. — Я сегодня очень устала, и хочу поскорее лечь.

Он поднял на нее глаза и приподнял руки, сдаваясь.

— Как скажешь.

Ей показалось, что в этом жесте было не только согласие подчиниться ей как его целителю, но и скрытый ответ на просьбу больше ее не трогать.

* * *

Утром Мэл отказалась от совместной прогулки и ушла к себе, перекинувшись с мужем лишь парой слов.

С непривычки переутомившись прошлым днем, она спала крепко и без снов, несмотря на то что снова позабыла выпить на ночь снадобье против кошмаров. Тем не менее настроение было отвратительным.

Не особо веселый с утра Монтегрейн, тоже не больно-то горящий желанием общаться, уехал на прогулку в компании Шебы и еще нескольких собак.

Даже служанка заметила ее хмурый настрой.

— Миледи, вы не заболели? — поинтересовалась взволнованно, поставив перед ней на столик поднос со свежей выпечкой и стаканом молока — как она и просила.

Амелия выдавила из себя улыбку.

— Все в порядке, Дафна, можешь идти.

— Миледи, мне так стыдно, я совсем вас забросила, в доме столько работы, но вы сказали, что не против…

Мэл раздраженно подняла на девушку взгляд.

— Иди, мне ничего не нужно, — повторила с нажимом.

В ответ на ее грубый тон Дафна шире распахнула глаза и поспешила ретироваться, не забыв сделав неумелый книксен. Напугала…

Решила уподобиться Эйдану? Срывать злость на тех, кто не может ответить?

«Прекрасно, Мэл, просто прекрасно, делаешь успехи.

Когда дверь за испуганной служанкой захлопнулась, Амелия устало опустила голову на руки, сложенные на краю стеклянной столешницы.

А чего она хотела? Расслабилась, вот и все. Размечталась где-то в глубине души, хотя и сама себе до сих пор в этом не признавалась.

Эмоции душили — неправильные, несправедливые. «Не гневи богов», — говорили в таких случаях.