Забракованные

 — Леди Боулер никогда не промахивается. Так что это так, невинные игры.

Мэл прыснула. Как, оказывается, «весело» иметь братьев и сестер.

— Мое сердце разбито! — простонала Луиса, драматично прижимая внешнюю сторону ладони ко лбу.

— Хорошо, что не моя голова! — не остался в долгу Монтегрейн.

Уже не думая о манерах, Амелия, подобно Дрейдену, уперла локоть в столешницу и подперла ладонью щеку. В конце концов, она очень давно не бывала в театре — когда ещё ей удастся посмотреть подобное представление?

* * *

Когда она вошла в комнату супруга, тот стоял, наклонившись к зеркалу и, видимо, пытался рассмотреть отросшие темные волосы, с которых и начался вечерний скандал.

— Ну что? — полюбопытствовала Мэл, скрестив руки на груди и с улыбкой наблюдая за мужчиной, пытавшимся заглянуть туда, куда взгляд явно не дотягивался.

— Посмотри сама. — Он шагнул к ней, склонив голову."

"Подошел близко, так, что Амелия еле поборола желание отступить — рефлексы, въевшиеся под кожу, несмотря на то что она прекрасно понимала, что в данный момент никакой опасности нет.

Осталась на месте.

Луиса не ошиблась: у корней волосы действительно были темными, а на фоне остальных, поседевших раньше своего срока, и вовсе казались угольно-черными. Нечто похожее Амелия уже видела раньше — у брюнеток, химически осветляющих волосы и не успевающих вовремя обновлять цвет.

Мэл протянула руку и коснулась чужих волос. Они оказались мягкими и приятными на ощупь и, несмотря на серость, разительно отличались от обычной седины по своей структуре.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросил Монтегрейн, и, сообразив, что именно делает, Амелия отдернула ладонь, словно обожглась.

Все же отступила на шаг.

— Леди Боулер была права. — Мэл не сдержала улыбку. — Лечение действует.

Он выпрямился и как-то так на нее посмотрел… Она не смогла найти определение этому взгляду, но от него у нее защемило сердце.

В комнате вдруг стало душно.

Еще один шаг, подальше — ее. И его — к ней.

И снова взгляд — глаза в глаза.

— Ты даже не представляешь, что для меня делаешь. — Рэймер протянул руку и ласково коснулся ее щеки. Амелия чуть не взвыла от щемящей нежности этого прикосновения и того, что заслужила его в благодарность за лечение. — Спасибо тебе.

Невыносимо!

Она вывернулась, резко отступила спиной вперед. Его взгляд потемнел, а рука опустилась, сжавшись в кулак, Мэл сразу заметила.