Дурная

На мою просьбу посмотреть другие наряды, мне сказали, что господин Боярцев приказал отдать мне именно это платье.

– Да уж, – икнула Лизон, рассматривая мое приобретение, которое Леха сразу метко обозвал «проститутским», – знаешь, думаю твой супруг решил тебя слить, детка.

– Так и есть, – вздохнула я, доставая из своего кофра платье, над которым я трудилась почти два года: тонкую паутинку, технику плетения которой придумали монахини викторианки, я плела вручную из золотистых металлических нитей. Лизка меня за это прозвала «Паучишкой», я нашила на чехол цвета «тиффани».

– Царевной лягушкой, – хмыкнула Лизуня, – маску на физиономию натянешь. У меня есть, щас… – затопотав по дешевому паркету, подруга метнулась куда-то в сторону кладовки, что-то грохнуло, потом раздалось выражение, такое, что у меня уши свернулись. Очень надеюсь Лешка не слышал. Спустя пять минут в дверях появилось нечто, похожее на злобного пришельца. Я вздрогнула и попыталась вспомнить на каком этаже наша квартирка.

– Ты чего? Это лягушка же. Мы с Саней… Не важно, – пробасил пришелец очень знакомым голосом. Я представила, как явлюсь на прием в виде такой адской твари и нервно хихикнула.

– У меня есть время до вечера. Маску сделаю сама. Эта не подходит к платью, – малодушно соврала я. – Лиз, Лизочек, ну не злись. Ты лучше всех."

"– Надо чего? – пропыхтела подруга, стягивая с головы «красотку-лягушку». Интересно, у Саньки как после таких потрясений с либидо? Но спрашивать я не рискнула.

– С Лешкой посидеть будет надо. Прием поздно, не могу же я одного его оставить, – мой вздох слился с появлением Лехи. Мальчик схватил с тарелки плюшку и восторженно причмокнул губешками, рассматривая мое платье.

– Шикардос. Ты там всех уделаешь, – пропыхтел он, работая челюстями.