Дьявол зимой

Он целился в Эви, которой оставалось всего лишь несколько шагов до Кэма.

Движимый инстинктом, Себастьян со скоростью молнии метнулся вперед. Фигурка Эви так четко обозначилась в его охваченном ужасом сознании, что казалось, он видел даже ворсинки на бархате ее платья. Все его нервы, все мускулы напряглись в едином усилии, сердце бешено гнало кровь по жилам. Схватив Эви, он повалился вместе с ней на пол, прикрывая ее собственным телом.

Грохот выстрела отозвался эхом от стен зала, похожего на огромную пещеру. Себастьян почувствовал толчок, словно кто-то ударил его кулаком в бок, за которым последовала вспышка свирепой боли, когда пуля вошла в тело, разрывая мышцы и сосуды.

Удар об пол на мгновение лишил его сознания. Очнувшись, он обнаружил, что лежит на Эви, прикрывая ее голову руками, а она пытается выбраться из-под него.

– Лежи, – выдохнул он, прижимая ее к полу в страхе, что Буллард снова выстрелит. – Не двигайся.

Она послушно притихла, а вокруг нарастал шум: крики, брань, топот...

Приподнявшись над Эви, Себастьян рискнул бросить взгляд наверх, на галерею второго этажа.

Буллард исчез. Крякнув от боли, он перекатился на бок и быстро осмотрел жену, боясь, что пуля поразила и ее.

– Эви... дорогая... ты не пострадала?

– Нет, – отозвалась она полузадушенным голосом. – Зачем ты меня толкнул? И что это за шум?

Рука Себастьяна дрожала, когда он убрал с ее лица растрепавшиеся волосы.

Ошеломленная и ничего не понимающая, Эви села на полу. Себастьян остался лежать, чувствуя, как горячая кровь струится по его груди и талии.

Публика сбилась в кучу и устремилась к выходу, грозя затоптать пару на полу. Внезапно рядом с ними появился мужчина и присел на корточки, заслонив их от бегущей толпы своим телом. С трудом сфокусировав взгляд, Себастьян узнал Уэстклиффа и схватил его за лацканы сюртука.

– Он целился в Эви, – хрипло произнес он и облизнул немеющие губы, прежде чем продолжить: – Защити ее... защити...

Эви потрясенно вскрикнула, увидев ярко-красное пятно, расплывавшееся по белой рубашке мужа.

Поняв, что он ранен, она принялась лихорадочно расстегивать его одежду, чуть не отрывая пуговицы в спешке. Уэстклифф, не тратя лишних слов, стянул сюртук и свернул свой жилет в тугой узел. Распахнув окровавленную рубашку Себастьяна, Эви обнаружила у него в боку зияющую рану. Несмотря на смертельную бледность, залившую ее лицо, она сумела справиться с чувствами и, взяв у Уэстклиффа импровизированный тампон, крепко прижала его к ране, чтобы остановить кровотечение.